Моя капризная леди

Мистер Лейтон давеча отчитался мне, но при этом расходники показывать не стал. При любом удобном случае он ссылался на мою жену. Даже гроссбухи теперь относили на утверждение сначала Мали, а потом мне.

«Леди МакГиннес уже все подписала, сэр Терлак. Зачем вам лишняя головная боль? Запасы распределены между жителями, кладовые полны, стройматериалы доставят к концу второго месяца лета», — сказал Закария.

Такое чувство, что я враз потерял авторитет. Куда ни ткнись, везде звучало имя моей супруги: «Спроси Амалию»; «Предупреди Амалию».

— Леди МакГиннес все перепроверила, — я прикрыл глаза и потер лоб.

— Иу-ма? — ощущая мое раздражение, дракончик ударил хвостом.

— А стена? — я посмотрел на Дугала. Указательный палец отбил ритм на подлокотнике, из-за чего упырекурица подозрительно наклонила голову.

— Все в порядке, Терлак, — нахмурился орк. — Я же вчера отчитывался. Дождемся материалов, начнем ремонтные работы. Ребята составили новый план крыши, леди МакГиннес...

— Леди МакГиннес, — не выдержал я и передразнил парочку.

Яд в моем голосе заставил всех присутствующих в спальне вздрогнуть. — Хоть что-нибудь в этом доме происходит без ведома моей дражайшей супруги?!

Рэнальф нахмурился, а Магда охнула.

— Терлак, да что с тобой? — возмутился брат. — Амалия столько сделала, а ты бесишься из-за какой-то ерунды! Сказали же, что все отлично. Замок цел, работы идут, пашни под контролем. К концу года выплатим Грантам долг без ущерба для себя. Чем ты опять недоволен?

Если бы знал, то сказал.

А пока мне оставалось рвать и метать от бессилия, которое я ощущал в последнее время. Но все вокруг темнили, постоянно недоговаривали, а собственная память сыграла злую шутку. События последней недели перед болезнью смазались в единой, невнятное видение. Рассказ герцога о нашей с Мали «свадьбе» тоже ничего не прояснил.

Даниэль мельком упомянул о связующем заклятии, разделении души и многом другом. На мой резонный вопрос, почему отец не передал право владения Аркантом, герцог промолчал.

Как не прояснил ситуацию с Эриком. Какого вообще дрыгла дорогой родственничек забыл в моем доме? Понятно, что ради государственных дел, однако хотелось конкретики.

— Папа!

В комнату ворвались близняшки. Две стремительные молнии пересекли спальню раньше, чем кто-либо успел их остановить. Улыбнувшись, я распахнул объятия и прижал к груди девочек. Вот чье присутствие нынче дарило мне покой.