Моя капризная леди

Ничего удивительного, ведь я фактически поставил ее в тупик своими претензиями. И сам в нем находился, поскольку не знал, как теперь выбраться из пропасти бесконечных подозрений. Нельзя закрыть глаза на очевидное, но и изменить в нынешней ситуации ничего не получилось бы.

Вчера она позвала другого человека. Ни отца, ни того мальчика-бродяжку — нет. Это имя, сорвавшееся с губ Амалии, заставило меня задержать дыхание. Я просто стоял, как плюгавый дурень, смотрел на безмятежное лицо и слушал ее бессвязный шепот. Слово за словом он вонзал иглы в плоть, мне все было мало.

«Абель. Абель. пожалуйста. не уходи».

А потом вышел из спальни, чтобы напиться до беспамятства в библиотеке Дункана.

Знали ли я, что Амалия неравнодушна к его величеству? Да. Ни для кого во дворце ее чувства не являлись секретом. Даже граф Сент-Клер предупреждал меня. Правда, отец Амалии, как и я, надеялся на время.

Мне хотелось стать тем, кто научит Амалию радоваться жизни, даст шанс вновь полюбить. Взаимно и навсегда. Я же Терлак МакГиннес. Мужчины нашего клана никогда не спасовали перед трудностями.

Только одно дело воевать с данмарцами или фринбульдцами за свободу, и совсем другое

— за сердце, которое кому-то принадлежит. Сам видел похожую ситуацию воочию на примере отца. Он ведь не забыл маму, потому у других женщин не было ни единого шанса проникнуть сквозь запертые двери его души.

Теперь я отчетливо видел похожее пламя в Мали, и меня буквально вывернуло наизнанку.

— Терлак. — прошелестел мягкий голос, а с ним шаловливый ветерок принес умоляющие нотки.

— Забавно, да? — усмехнулся я. — Мне приходится соперничать с тем, кому я поклялся в вечной верности и кого зову другом.

— Вы не соперники, Терлак, — устало пробормотала Амалия, затем отвернулась к озеру.

— Уж точно не в борьбе за меня.

Ну да, ведь король сам находился в любовной петле, и попытки вырваться из нее не давали никаких результатов.

В итоге получалась забавная дистанция. Мы бежали, разрывая легкие в клочья, но все никак не выходило догнать человека впереди. И сколько ни кричали, он никогда не оборачивался.

Квадрат, треугольник, круг — как не назови, исход всегда один.