Моя капризная леди

Ответ на столь бессмысленный вопрос был известен каждому, кто хоть раз замечал, куда смотрит Абель Трастамара. Кого ищет в толпе многочисленных придворных и почему так отчаянно пытается установить хрупкий мир между тремя странами — вместо того, чтобы просто подавить регулярные восстания силой. Женщина, к ногам которой его величество готов положить корону и страну, никогда не ответит взаимностью. Он это знал. Потому-то сердце короля никого не могло полюбить в ответ, ибо не принадлежало даже своему хозяину. Вот почему я сбежала и оставила позади прошлое.

Но впереди терпеливо ждало будущее. У него серые глаза, а в них — теплая улыбка. Она обещала куда больше, чем я могла получить, оставаясь в королевском дворце Ландора. Здесь, среди высоких холмов, глубоких озер и туманных долин, у меня наконец-то появился шанс стать счастливой.

— Разве принцем не может быть тот, кто находится рядом? — хрипло ответила я. Ресницы Терлака дрогнули, отбрасывая тени и скрывая собой промелькнувшие эмоции в глазах.

Кто из нас первым поддался вперед, я уже не помнила. В тот момент, когда требовательные губы встретились с моими, из головы вообще вылетели все посторонние мысли. Ладони скользнули по плечам на шею, а пальцы МакГиннеса сжали талию, притягивая меня ближе к горячей груди.

В этот раз поцелуй по ощущениям показался мне другим. Немного болезненным, чуточку жестоким и невероятно сладким. Словно тягучая карамель разлилась на языке. Я ерошила золотисто-рыжие волосы на затылке. Такие мягкие в сравнении со всеми остальными частями тела МакГиннеса.

Он начал подниматься и непроизвольно потянулась за ним, не желая разрывать нашу связь. Прижалась еще теснее, позволила жадным рукам бесстыдно скользнуть по спине, расправиться с ремнями на куртке и ни разу не вспомнила о приличиях.

Да к дрыгловым соплежукам светские манеры. Общество давным-давно перестало считать меня леди. Даффи прав, никому в замке не было дела до моих умений держать вилку и красиво разговаривать.

Свет в лампах дрогнул от осторожного шороха теплого ветерка, совсем неожиданного для такой прохладной ночи.

Куртка упала с шелестом на пол, а под тканью рубашки от прикосновений жестких пальцы пробежали мурашки. Внезапно я ощутила, как под моими ладонями ожила чужая магия. Она серебристым вьюнком обвила запястья, проникая в вены. Из-за этого показалось, будто воздух в комнате стал плотным, почти осязаемым.

Ветер. Он действительно принадлежал мне. Всегда был моим.