Моя капризная леди

Терлак и Дункан по дороге до нашего лагеря успели прийти к какому-то соглашению. Нет, не мирном. Но кажется теперь их ждала совместная работа по выявлению в кланах тех, кто посмел преступить закон и изменить семье.

Я шагала вперед, слыша над головой драконий вой. Иногда Троган издавал привычное: «И-а-а». Следом отзывался Вильдар — такое имя получил скалистый. В переводе с шангрийского это означало «новый друг». Уж не знаю, почему дракону выбрали такое имя, но оно ему очень понравилось. У меня сложилось впечатление, что скалистому стало одиноко после потери семьи и он прибился к людям, ища в них хоть какое-то утешение своему горю.

— Вы обязательно должны приехать на бал в нашем замке через две недели!

— Что?

Я слегка притормозила и уставилась на Меган, которая по-доброму улыбнулась мне. Длинные светлые волосы она повязала в хвост, поэтому сейчас его кончиком игрался шаловливый ветерок. И пока я рассеянно следила за движением прядей, мисс Грант продолжила:

— Дункан устраивает ежегодный бал.

Конечно, это не масштаб дворцовых встреч в сезон, но подберется вполне приличное общество. Я представлю вас, как невесту лэрда МакГиннеса. Такой прекрасный шанс познакомиться с другими соседями нельзя упускать.

Сглотнув, внезапно образовавшийся ком, я опустила взгляд на землю. Под ногами шевельнулись заросли вереска. Они потянулись ко мне, будто желая утешить и уберечь от горестных мыслей.

Общество, соседи, бал — я совсем забыла об этой составляющей жизни любой приличной леди.

Терлак — будущий лэрд, точнее, уже им является. Он состоял в конклаве Шангрии, несколько раз в год посещал собрания в Эдборге и общался с соседями. Логично предположить, что на подобные балы он тоже должен ездить вместе с будущей невестой, раз уж я проживаю в его замке.

— Амалия? — позвала меня Меган, и улыбка исчезла с губ. — Вас что-то беспокоит?

Беспокоит ли? Я хотела рассмеяться мисс Грант в лицо, но вовремя себя остановила. Хотя сама ситуация очень комична: Меган — бывшая нареченная, я — будущая.

К тому же оскандалившаяся на несколько лет вперед, навсегда потерявшая расположение двора и впавшая в немилость к молодому королю.

Это в Арканте никого не интересовали мои злоключения в Ландоре, там вряд ли когда-нибудь уделяли достаточно внимания городским сплетням — замок был полностью автономен. Однако стоило оказаться в доме какого-нибудь графа или герцога, я бы сразу почувствовала на себе всю силу презрения высшего общества ко мне.