Мои порочные преподы

Ничего не слышно.

Сбрасываю туфли возле кровати, ноги гудят. Трогаю губы, опухшие от долгих поцелуев в машине.

Я кроме Димы и не целовалась ни с кем, мой первый раз.

В присутствии зрителей.

Потому, что Ярослав подглядывал в зеркало.

Я так думаю.

Он всю дорогу надсажено кашлял, он или простудился, или просто не хотел, чтобы мы забывались, что не одни.

А я голову уже потеряла.

И пока не пришла в себя, надо…

Изгибаюсь, сзади по платью тяну молнию вниз. Выскальзываю из прохладной ткани, она лужицей растекается у ног.

Стою по центру номера, в одном белье, и мелко дрожу.

Слишком светло.

На низеньких тумбочках по обеим сторонам кровати в керамических подставках торчат розовые свечи.

Клацаю зажигалкой, и клацаю выключателем.

Подумав, приоткрываю дверь ванной, чтобы ещё немного света падало сюда, а то как-то уж слишком…пошло.

Торможу возле двери, прижимаюсь ухом к косяку.

Он придет или нет?

Замок в ответ на мои мысли щелкает.

И дверь распахивается.

Сливаюсь со стеной.

Он заходит в номер, меня не видит, высокий, плечистый, на ходу стягивает футболку, наступает на мое платье.

Смотрит вниз.

А я вдруг пугаюсь. Что же я делаю.

Он меня позвал в отель, не домой. Это любых слов прозрачнее, это заранее обозначенные границы.

Сегодня все можно – так он сказал.

Про завтра не заикнулся.

Он поднимает с пола мое платье, подносит к лицу. Будто по запаху определяет, где я, и оглядывается.

Я замерла, он замер. Я от сомнений, а он уставился на мое тело. Которого даже Дима не видел целиком и сразу, так, голые коленки, чашечку бюстгальтера, ложбинку с родинкой, выпирающие косточки таза.

– Вау, – кратко выдыхает Сергей.

Под его взглядом жар искрами, вспышками, языками пламени с ног до головы меня охватывает.

Смотрю на его крепкую раскачанную грудь, живот, дорожка темных волос прячется под поясом брюк, свободно сидящих на бедрах.

Шумно втягиваю носом воздух.

И решаюсь.

Я хочу.

Он идёт ко мне, я отлипаю от стены, подаюсь навстречу ему.

Два моих маленьких шага и его широких три, и мы сталкиваемся, опасно, словно две лодки в море ночью, я тону, глубоко, я дрожу, его руки везде, его губы на коже, он уже во мне, в моей голове, себе подчиняет мысли.

Он подхватывает на руки, над полом лечу, он бросает меня на кровать, и я лишь сейчас замечаю, что голая почти, остались лишь трусики, черные, тонкие, мокрые.

Он быстро сдергивает брюки вместе с трусами. Мельком вижу эрекцию, в страхе жмурюсь, что же это такое, почему там так много.