Мой родной чужой

Женя замер на миг, и на его припухших от поцелуев губах расцвела дьявольская улыбка. Я же, краснея, продолжала толкать его вниз, туда, где хотела ощутить жаркий поцелуй.

Женя не заставил себя просить дважды, приник к моему влажному от желания лону с жадным стоном. И всё потонуло в ярком тумане такого пика, что я выгнулась всем телом и закричала от нестерпимого удовольствия. Впервые испытав настолько острое наслаждение, едва не потеряла сознание.

Я словно заново узнавала себя, я стала другой! И по новой знакомилась с Женей, — но он всегда был таким.

Просто сейчас рухнули старательно возведённые стены недопонимания и идеализирования. И мы остались ещё больше обнажёнными. Словно в саду Эдема, стали собой истинными. И не осталось преград и страха, лишь острые волны наслаждения, что перекатывались по нашим телам, наполняя сердце горячим чувством, туманя разум, растворяя тревоги.

Женя перестал сдерживаться, потому что я перестала его сдерживать, и оказался таким потрясающим любовником, что через пару часов я взмолилась о пощаде.

Казалось, я уже не смогу пережить ещё одного оргазма и остаться в сознании. Это не мужчина, а неистовый ураган!

— Есть хочешь? — тихо спросила я, когда Женя неохотно отстранился от меня. — Мне кажется ты голоден…

— Я безумно голоден! — признался он и улыбнулся: — Я не могу насытиться тобой.

Я ощутила, как снова алеют мои щёки, но вместе с этим стало очень приятно, тепло разлилось в груди, и я доверчиво прижалась к груди бывшего мужа.

Женя укутал меня объятиями, и в его руках я ощутила такое умиротворение, что даже захотелось остановить этот миг.

Шепнула:

— Мне понравилось. Всё. На самом деле, мне нравилась и твоя нежность, но то, как ты неистово владеешь мной… это как прыгнуть в пропасть, ощущая надёжную защиту страховки. Немного страшно и очень возбуждает…

— Лара, — хрипло перебил Женя и повторил с нажимом: — Я всё голоден…

Я тихо засмеялась и высвободилась из объятий. Отлично понимая, что Женя имеет в виду, решила подразнить его и, покачивая бёдрами, обнажённой направилась в направлении кухни:

— Посмотрим, чем я могу тебя угостить.

Женя догнал меня и, оттянув от холодильника, усадил на сверкающем обеденном столе. Посмотрел проникновенно:

— Собой!

По коже снова будто молнии пробежались. Сильные ладони бывшего мужа на моих ягодицах сжались, прохладная поверхность столешницы леденила разгорячённую кожу бёдер, яркий струящийся свет показывал накачанный торс Жени во всей красе.