Мой родной чужой

О да! Нежные и настойчивые губы Жени сминали мои, подчиняли, дарили такое наслаждение, что кружилась голова. Никто и никогда не целовал меня так, это умел лишь муж. Как? Что подкашиваются ноги и внизу живота становилось так горячо, что, кажется, я воспламенюсь.

Карты, которые я наощупь доставала из сумочки и прислоняла одну за другой к замку, падали на пол до тех пор, пока не пиликнул открытый замок, и мы с Женей провалились в темноту холла.

Муж прижал меня к прохладной стене, и я слышала его сбившееся дыхание, ощущала его сильное возбуждение, но… Женя ничего не делал.

Мягко закрылась дверь, снова пиликнул замок, а я стояла едва жива, ожидая и страшась того, что так желала. Темнота скрывала лицо мужа, я не знала, что и думать. Не выдержав, тихо спросила:

— Почему ты остановился?

В ожидании ответа, прикусила нижнюю губу и сжала пальцы в кулаки. Раздираемая сомнениями, сама готова была одновременно сбежать, провалиться под землю или запереться в ванной, но продолжала стоять на месте. Готова ли я к тому, что может произойти? Хочу ли я этого? Да, черт возьми, кого я обманываю?! Я хочу! Но… Почему Женя молчит?

— Я безумно хочу тебя, но не прикоснусь и пальцем, если ты этого не хочешь.

Глаза защипало, я тихонько всхлипнула.

— Да, я тоже этого боюсь. Отчаянно страшусь, что стоит перейти черту, и всё рухнет, как карточный домик. Но… — Я судорожно сглотнула и выдавила: — Я жутко скучаю по тебе, Женя. По нашим ночам, по твоим ласкам.

Муж замер, даже дыхание затаил, а я не знала, что ещё сказать.

Сейчас я радовалась, что было темно, но уже понимала, что это очередная завеса, которая скрывает от Жени мои истинные желания. Потому что я считаю их грязными и стыдными.

Долгая индивидуальная работа с психологом выявила мои детские страхи быть откровенной, вытащила наружу корни, откуда растут комплексы.

Словно экзамен… Эта мысль вызвала улыбку и почему-то расслабила. Я тихо попросила:

— Включи свет, пожалуйста.

Женя вздрогнул и очень медленно отстранился, через мгновение загорелся свет, а бывший муж смотрел на меня, прищурившись, тщательной скрывая разочарование. Но я увидела и улыбнулась.