Мой папа - супергерой

Может быть, даже еще и кредит не выплатили.

— Кажется, тебя это не слишком радует.

— Скажем так, я считаю, что мужчины его возраста уже сами должны оплачивать собственные игрушки. Но Игорю этого не понять. Он никогда и ни в чем не знал отказа.

Оксана вышла из машины прежде, чем Матвей нашелся с ответом.

Брат Оксаны был совсем на нее не похож. Широко улыбаясь, он пожал Матвею руку и представил жену. А потом открыл заднюю дверцу, чтобы помочь выбраться сыновьям. Один, второй, третий… Заметив удивление, очевидно, проступившее на лице спутника сестры, Игорь улыбнулся.

— Это все! Честное слово.

Оксана с Матвеем переглянулись и рассмеялись. Старший из мальчишек подскочил к ней и принялся тараторить о чем-то своем, важном. Так, шумной толпой, они и ввалились сначала в подъезд, а потом в тесную прихожую. Разувались по очереди и проходили в комнату, где уже был накрыт стол.

— Ой, какие цветы! Это вам Оксана, наверное, подсказала, что я ирисы люблю? — восторгалась Надежда Александровна, — Влад! Владик, ну, что ты там сидишь?! Дети пришли! Оксаночка с молодым человеком…

Из гостиной выглянул полный лысеющий мужчина.

— Матвей Веселый.

— Владислав Ильич.

— Да вы проходите, не толпитесь в дверях. Всем нужно разуться! Алина, давай мне Стёпушку. Ой, кажется, он опять подрос! Таня, Таня… Что скажешь? Подрос Степушка?

— Таня — это мамина сестра, — шепнула Оксана, — готовься, сейчас начнется…

— Что именно? — шепнул на ухо Матвей.

— Увидишь, — как-то невесело вздохнула Оксана и, выпрямив плечи, обреченно шагнула в комнату.

Ну, это было не плохо. Даже занятно в какой-то мере. Если бы Матвею не было так сильно обидно за свою женщину. Он ведь даже не сразу понял, о чем она говорила. Ну, шумно, да, ну, вопросов много. Так ведь это, наверное, нормально, когда в компании новый человек? А потом дошло. И стало понятно…

— Они всегда тебя донимают? — спросил уже в машине на обратной дороге домой.

— Заметил?

— Это было совсем нетрудно.

— Всегда, — вздохнула Оксана. — Но сегодня особенно. Твое присутствие их возбудило, — добавила, криво улыбаясь. — Ну, а что? Раньше обсуждали мою неустроенную жизнь, бездетность…

— Это было самое мерзкое.

— Да уж… Что? Почему ты так на меня смотришь?

— Думаю, пошлешь ли ты меня, если я кое-что спрошу.