Мой папа - супергерой

Сегодня он сделал то, что ему давно хотелось сделать, но чему мешала глупая ревность.

— Хотел пожать ему руку.

— И как? — серьезно глядя на мужа, спросила Оксана. — Пожал?

— Пожал. И знаешь, зря я этого раньше не сделал. Даже дышать стало легче. Хороший он все же мужик — твой Бедин.

— Значит, ты уже не против назвать сына Георгием? — осторожно поинтересовался Оксана. Матвей закатил глаза и покачал головой:

— Ты ведь все равно продавишь это имя…

— Может быть… — не стала отрицать Оксана, согревая мужа теплом своих глаз.

— Тогда я назову дочку. Это уравняет нас в правах.

— Отличный план. Никакой дискриминации.

— Осталась самая малость — сделать малышку.

Оксана вцепила в полы пальто Матвея и тихонечко рассмеялась:

— Знаешь… Давай-ка для начала хотя бы сына родим…

Эпилог

— Вот, Лилечка, познакомься с братом…

— Как с братом?! Мне обещали сестру!

— Понимаю твое разочарование, — устало усмехнулась Оксана, разглядывая новорожденного сынишку, — но, похоже, что-то снова пошло не так.

Лиля закатила глаза и, волоча за собой младшего брата, подошла чуть ближе к кровати.

— Гляди, Гера… Кто тут у нас?

Гера забрался на кровать и, опираясь на руку матери, заглянул в сморщенное личико крохи.

— Стася…

— Страшный? Ну, заешь ли, ты тоже не красавчиком родился, а сейчас, что? Все девчонки в группе влюблены в Геру Веселого! — возмутилась задетая в лучших чувствах Оксана.

— Ста-а-ася… — стоял на своем ребенок, сокрушенно покачивая головой.

— Нет, вы посмотрите на этого любителя прекрасного! — нахмурилась женщина.

Глядя на нее, Лилька тихо хрюкнула, в безуспешной попытке скрыть смех. Не удалось! Оксана бросила возмущенный взгляд на дочку. Та отвела смеющийся глаза и взмахнула руками:

— Не смотри так на меня! Я тут ни при чем… Гера сам сделал выводы! В конце концов… ну, он действительно немного того…

— Страшненький? — сощурилась Оксана.

— Но ведь все изменится, правда? Месяца через два… — неуверенно заметила девочка, разглядывая сморщенного младенца.

Оксана сделал вид, что не услышала сомнения в голосе дочери.

Глупо, конечно, но ей стало так обидно! Ей-то собственный ребенок казался самым красивым на свете! И то, что этот факт ставили под сомнение близкие, задевал что-то внутри. Очень сильно задевал, если честно. А может быть, всему виной были беснующиеся гормоны. Да, наверное…

— Ну, кто тут у нас такой красивенький? — раздался веселый голос от двери.

Оксана вскинула взгляд. С букетом наперевес в палату вошел отец, а следом за ним и мама.