Мой папа - супергерой

А он и рад. Раскрыл объятья, осторожно прижал к собственному телу ее… такое знакомое. Кажется, он каждый сантиметр в нем знал, каждую родинку. И запах этот родной, въевшийся в подкорку. Такой манящий. Георгию приходилось контролировать себя, чтобы не наброситься, не сжать посильнее, так, как хотелось. Сдерживать собственную дикость. Жадность. Голод… Примитивное желание заклеймить. Пометить собой…

— Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо, — прошептал, касаясь губами волос. А она не верила, кажется, и еще горше плакала.

Захлебываясь и давясь слезами. Цепляясь тонкими аккуратными пальчиками за его уже изрядно измятую футболку. Разрывая его сердце на части.

Он ушел, только когда Оксана уснула. Установил на её телефоне будильник, стараясь игнорировать фото заставки, на которой она вместе с другим была. Задержался взглядом на мелкой, тоже присутствующей на той фотографии, и тихо выругался. С мужиком он еще мог тягаться. С ребенком же… Черт!"

"Как Оксана доработала тот учебный год, на чем держалась — знало одно только небо.

Чего ей стоило объяснение с Лилей Веселой, и новая встреча с её отцом… Все одно к одному на нее наваливалось, так что казалось, уже не выдержит. Упадет! Но выстояла. Пережила экзамены и выпускной, шушуканье за спиной, вызов на ковер в отдел образования и объяснение с родителями. Во многом ей помогал Георгий. В противном случае, она могла и не справиться, но он помог. Заткнул рты завистникам и недоброжелателям, успокоил родителей. Несколько раз подчеркнул, что она сама при первом же подозрении обратилась в правоохранительные органы и сделала все, чтобы защитить их детей. А там уж действовала в интересах следствия. Но, что самое главное, в интересах учеников.

Впрочем, шумиха не утихала. И хотя имя Оксаны в связи с этим дело всплывало уже не так часто, расслабиться она не могла. Ей казалось, что её бетонной плитой придавливало все ниже и ниже к земле.

— Оксана!

Каждый раз она каменела, когда он к ней приближался. Умирала сотней смертей, как будто загнанная в какой-то порочный круг…

— Да, Матвей Владимирович, вы что-то хотела?

Она старалась на него не смотреть.

А все равно заметила и изменившуюся прическу, и то, что он сбрил бороду… Похудел. И вообще как-то осунулся. Оксана бы даже могла ему посочувствовать, если бы ей самой не было так хреново.

— Да… Я…

— Папа хотел сказать, что у меня день рождения, и мы вас приглашаем, — раздался еще один голос. Оксана вздрогнула.