Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Твой отец требовал, чтобы наши действия не имели последствий, и сегодня, наконец, мы выполнили условия.

Я киваю, мгновенно начиная нервничать. Мы с папой почти не разговариваем с тех пор, как рассорились. Он против наших отношений, что бы ни говорил Фоме. Возможно, он решил, что мы сможем выйти невредимыми из того бардака, который устроили, поэтому допустил некоторые вольности.

— Не волнуйся, любимая. Положись на меня. Я тебя не подведу.

Я не волнуюсь, что он меня подведет. Я беспокоюсь, что это сделает мой отец.

Глава 62

Сергей

Я нервничаю, сидя в своей машине, припаркованной напротив дома Леры. Сегодня она в гостях у Ани, а значит, ее родители дома одни.

Я глубоко вдыхаю, беспокоясь о том, что они могут сказать, если я снова появлюсь без приглашения, как в прошлый раз.

— Мама, — шепчу я. — Я никогда не верил в сверхъестественное и все такое, но Лера верит, поэтому я попробую. Если ты правда где-то там, я прошу твоего благословения сегодня вечером. Мне нужно, чтобы они сказали «да».

Я провожу рукой по волосам и качаю головой, выходя из машины.

Глубоко вздохнув, я нажимаю на дверной звонок, и сердце бешено колотится, пока я жду, когда дверь откроется. Появляется мать Леры, и меня тут же сканирует ее внимательный, пусть и удивленный взгляд.

— Сергей?

— Здравствуйте. Могу я войти?

Она кивает и отходит в сторону, чтобы пропустить меня внутрь.

— Ты ужинал?

Я удивленно свожу брови к переносице.

— Еще не успел.

Она кивает и указывает в сторону кухни.

— Можешь поесть с нами.

Я киваю и иду за ней, не зная, что делать или говорить. Я прокручивал эту встречу в голове уже десятки раз, пытаясь найти нужные слова и сдаваясь на полпути.

Отец Леры встает, когда я вхожу вслед за его женой, выражение его лица не поддается прочтению.

Он поджимает губы и садится обратно, не обращая на меня внимания.

— Любишь баранину? — спрашивает мама Леры, и я киваю, когда она берет тарелку и накладывает мне еды, прежде чем сесть напротив.

Она наблюдает за мной, пока я беру вилку. Ее взгляд настолько пристальный, что мне почти страшно откусить кусочек, но я все равно делаю это.

— Очень вкусно, — говорю я ей, улыбаясь.