Мой неласковый Монстр

Он такой тяжелый и сильный, Арман меня убивает, душит, я почти не могу дышать, и я… я…

— А-а-а! А-ай!

Взрыв, торнадо и землетрясение, адское порочное пламя, выстрел кайфа в вену, и тело пронзает мой первый в жизни оргазм.

С ним, под ним, чувствуя ЕГО руки на себе и тяжесть крупного тела, раздавливающего меня, подчиняющего до последней клетки."

"— Молодец, зайчонок. Ты феерично и очень сладко кончила. Ты умерла подо мной и воскресла. Тебе очень понравилось, я вижу.

Арман наклоняется и нежно целует меня за ухом, пока я прячу глаза от стыда и размазываю слезы.

— Я вас ненавижу! Тебя ненавижу!

Перехожу на «ты». Мне кажется, ближе уже быть просто невозможно.

— Я знаю, но это не мешает тебе хотеть меня, и да, тебе больше нравится, когда с тобой жестко. Ты все же создана для подчинения, девочка. Ты идеальная рабыня.

В его голосе ни капли насмешки, а мне стыдно. Я себя предала и показала свою слабость, а еще… я и правда испытала свой первый в жизни оргазм, и это стало самым приятным, что я вообще испытывала в жизни, он это сделал со мной.

А еще я поняла, что Монстр все еще носит маску. Да, конечно, я вижу его лицо, но он практически не показывает эмоций, но сегодня я увидела в нем и нежность, и жесткость одновременно. Он все прекрасно чувствует. Он не каменный, нет.

Я знаю, что у Монстра есть сердце, пусть оно и скрыто под тонной льда. У него на теле куча шрамов, так что одно чувство ему точно известно — это боль. Уверена, Арман испытал целое море этой боли когда-то.

В этот момент меня посещает гениальная идея. Это мой шанс, пожалуй, единственный.

Мне нужно влюбить Армана в себя, и очень быстро. Я просто не знаю иного варианта, как растопить сердце Монстра и заставить его отпустить меня.

Глава 25

К семнадцати годам я трахал уже все, что движется, и, честно, мне было плевать кого. Я научился переключаться, мог думать хоть о всемирном потеплении, когда удовлетворял очередную богатую суку.

Не знаю, как я не сдох от венерических заболеваний, хоть и пользовался презервативами, все равно.

Шакир Аль-Фарих дорожил мной, как курицей, несущей золотые яйца, но по неопытности у меня были и осечки в виде беременностей клиенток.

От меня залетали несколько раз, и, конечно, никто моих детей не оставлял, это были бы незаконнорожденные бастарды, потому они делали аборты, но однажды я узнал, что у меня есть ребенок.

Девочка.