Мой лучший враг

Первая опасность – и я сплоховала.

– Все в порядке?

Киваю. Это, конечно, неприятно, но со мной случались вещи и похуже. Наверное. Надо бы собраться. У нас впереди – как минимум четверть часа испытания, и я должна сконцентрироваться на этом. А не на том, что будет после.

Не на том, как красиво роса переливается на деревьях и на крыльях пролетающей мимо стрекозы. Не на заманчивом грибном запахе. Не на парне рядом и свете в его волосах.

Мы прочесываем участок леса, пытаемся уловить движения магии – самый верный способ обнаружить нашу добычу.

В этот раз они мелкие, но их штук восемь. Я встряхиваюсь и успеваю создать горячее облако, в котором вязнут три. Жар не очень-то им вредит, но сам по себе сильный выброс магии – работает.

Правда, Иден все равно смотрит на меня странно.

– Пошли побыстрее, – тянет меня вперед.

У него красивые руки, одна из которых сжимает мою. Пальцы, чуть заметные вены на тыльной стороне ладоней. Мне вдруг очень хочется обнять его и застыть в этом лесу.

А потом все становится хуже.

Следующее, с чем мы сталкиваемся, – здоровый земляной дух, на которого я чуть не наступаю.

Он вскидывается вместе с листьями с земли. Бросается на меня – и я снова не успеваю ответить. Рядом вспыхивает щит Идена, но не набирает полную силу вовремя.

Я лечу на землю.

Уже с нее рывком выставляю руки перед собой. Призываю пламя – через боль, потому что ребра ноют. И силу я схватила слишком резко. Бью огненной плетью обезумевший столп грязи. Обвиваю его основание и отвлекаю, пока Рейм проходится по нему несколькими ударами.

Наконец, магия его разрушает.

Проклятье!

Взгляд Идена, когда он поднимает меня с земли, когда быстро осматривает и задает вопросы, – очень напряженный.

– Бесенок. Я бы спросил, не собралась ли ты завалить наш тест и отделаться от меня, – говорит он, сжимая мое плечо крепко. – Но знаю тебя чуть лучше. Что происходит?

Его глаза – рядом, и от их сверкающей голубизны мысли в голове растворяются окончательно.

Нет. Так не должно быть. Каким-то образом я это понимаю – как и то, что нам обоим вдруг совершенно не до шуток. Резко закусываю губу, потому что боль всегда приводит в чувство.

– Я не знаю, – признаюсь на выдохе.