Детдом

Светка отпустила его рукав и он сделал шаг вперед.

– Надо положить его ногами к Мекке, – нерешительно сказал он.

– Это необязательно, – поспешно возразила Анжелика. – Вы, Амаршан, просто скажите, что у вас там надо – молитву или что-то еще…

– Калимат-шахадат говорят и суру «Ясин» читают. Суру я наизусть не знаю…

– Давай тогда Калимат-шахадат, – бодро сказал Олег.

Лена отошла в сторону и села на землю, подняв к груди колени, прикрыв глаза и подперев щеки руками. Она любила и Светку, и Анджу, и Олега, но иногда их отношение к жизни и даже к смерти ставило ее в тупик.

– Ла илаха илла-ллаху, Мухаммадун-Расулу-ллахи… – послушно затянул между тем Амаршан.

Варсонофий ( как и можно было предположить, хоть чуть-чуть подумав), от чтения над ним мусульманских молитв вовсе не успокоился.

– Не надо… новый крест сделали… зачем… – с трудом разобрала склонившаяся над умирающим женщина. – Двое сказали: не надо…

– Ничего не понимаю… – Анжелика пожала плечами. – Новый крест?

– Да, – сказала Ольга. – Я знаю. Варсонофий говорил мне. Мастер изготовил для церкви точно такой же крест и его положили на место настоящего. Получается, что этот уже как бы не очень и нужен…

– Но это же подлинник! – удивилась Анжелика.

– Да. Но Варсонофия, как я поняла, не благословили на поиск…

– Бедняга! – вздохнула Анжелика. – Так вот что его гнетет! Он выследил, нашел-таки крест Ефросинии после долгих лет поисков, спас его из огня, а получается, что он церкви не так-то и нужен… Он умирает, а крест опять остается в руках людей, которые, по его мнению, ничего не понимают и не имеют к нему никакого духовного отношения…

– Но мы же, – чего врать-то! – и вправду не имеем, – проявив неожиданную для нее тонкость чувств, пробурчала Света.

– Слушай, Белка! – Олег решительно взял Анжелику за локоть и оттащил ее в сторону. – По всем признакам ему уже совсем недолго мучиться осталось. Будем считать, что с единым Богом Амаршан про него уже договорился. Теперь – земное. Ты умеешь говорить лучше всех нас.