Детдом

Когда он скончается, похоронишь его по высшему разряду, позовешь всех его богемных приятелей, кто еще жив, напоишь их до положения риз, а потом поставишь на могиле Романа шикарный памятник из розового мрамора…

– «Но», Анджа, что – «но»? Говори скорее!

– Да, ты правильно поняла. Есть – «но». Одно, но очень большое. Не смей еще раз ломать свою жизнь ему в угоду! Не смей рвать с Леонидом и обрекать его на такую же одинокую собачью старость! У Леонида сейчас просто уже не хватит сил начать все сначала и, если ты его бросишь, он останется совсем один.

– Я не хочу ему врать!

– Леонид прощал тебе многое, простит и это.

– Я никогда не изменяла Леониду, и ты это знаешь! – крикнула Светка, сорвала пробку с ею же принесенной бутылки коллекционного вина, и отхлебнула прямо из горла.

– И дальше не изменишь, – цинично усмехнулась Анджа. – Вряд ли алкоголик, умирающий от цирроза печени, еще на что-то такое способен. Так что с этой стороны все в порядке…

– Я не могу…

– Можешь. На твой век достаточно резких движений, Светка. Сиди и не чирикай.

– Почему ты думаешь, что тебе позволено решать…

– Не думаю, а знаю, – спокойно сказала Анжелика.

Света со стуком уронила голову на стол и хрипло зарыдала. Анжелика осторожно отодвинула подальше от нее тарелки с закусками и бокалы, потом присела на тахту, сложила руки на коленях и уставилась пустым взглядом куда-то в пространство.

* * *Старая квартира вдруг ожила молодыми голосами. Настя Зоннершайн, неожиданно оживленная и сверкающая зелеными раскосыми глазами, теряя на ходу тапки, бродила по всем комнатам и подсобным помещениям в сопровождении почтительного эскорта, состоящего из Егора, Жени, Ольги и трех соседей.