Детдом

Больше всего он любил стоять там, в каком-нибудь темном уголке, и молчать. В эти минуты ему даже казалось, что он счастлив…

Уже за пределами храма, на паперти он обернулся, чтобы перекреститься в последний раз, и в этот миг его тронули за рукав куртки. Он обернулся с выражением досады на простодушном лице, и внезапно вместо пожилой тетки увидел монаха или священника в черном длинном одеянии и в шапочке, название которой он знал, но забыл.

Лицо у монаха было все усыпано веснушками, и от этого никак не получалось разобрать его возраст.

– Брат Георгий, я хочу поговорить с тобой.

Юноша испугался. Он не хотел и не умел говорить, тем более, с незнакомым ему человеком. Хорошо бы сейчас рядом оказался Владимир, или хотя бы Женя! Они умеют складно сочетать между собой слова, знают, что нужно сказать в том или ином случае, и люди по большей части понимают их правильно. Но и оттолкнуть священника и убежать было бы, наверное, неверно. Вдруг Бог на это обидится и кого-нибудь под горячую руку покарает?

– Да, – сказал он на всякий случай, вспомнив Ольгу.

– Пойдем, сядем, – пригласил незнакомец, и он послушно пошел за ним на старое кладбище перед ступеньками храма, на котором почему-то были похоронены всякие герои и прочие деятели времен Советского Союза. Они сели сбоку от кладбища на лавочку, и он, по привычке, огляделся: не видно ли где Бога, или хоть кого из его посланников. Сейчас ему очень пригодился дельный совет. Бога не было видно, зато к их ногам сразу собралось очень много голубей.

– Истинно ли ты веруешь, чадо? – спросил монах.

– Да, – ответил он на всякий случай, хотя и не знал правильного ответа.

– Ты не удивлен, что я знаю твое имя?

– Нет, – сразу сказал он, потому что этот вопрос был ему понятен. Имени своего он никогда ни от кого не скрывал.

– Понимаешь ли ты, для чего все мы посланы на эту землю?

Он закрыл глаза и промолчал. Если странный человек не догадается сам отвечать на свои вопросы, то дело худо. Скорее всего, он просто свернется в клубок прямо вот здесь на скамейке. Если лечь головой к краю и подогнуть ноги… Все равно будет со всех сторон неловко… Но, кажется, он, к счастью, догадался…

– Мы посланы, чтобы противостоять злу и умножать добро делами своими.