Мой любимый враг

Мерзкое, противное, отвратительное чудовище!

Гортанный рык и всполохи огня в глазах лорда заставили меня прикусить язык, но ни одного признака раскаяния на моем лице не было. Я сказала то, что думала, и не считала нужным за это извиняться.

— Я просил тебя мне верить, что бы ни случилось, — продолжил он спустя несколько мгновений. Мужчина сжимал ладони в кулаки, упираясь ими в землю. Он сидел на коленях передо мной, и весь его вид выражал… борьбу. Эрган словно боролся сам с собой или…

— Дракон, — уверенно произнесла, на мгновение отводя взгляд, и усмехнулась.

— Это не ты, это твой дракон меня ненавидит. Я не его пара, Эрган. Тебе стоит с ним… обговорить это. Вы общаетесь?

Лорд не ответил, только сверлил меня взглядом и в какой-то момент резко дернулся ко мне, заключил в объятия и прижался губами к шее, зарываясь в волосы.

Я не стала отталкивать. Не хотелось выглядеть истеричкой, но внутри меня бушевал ураган эмоций.

Боль. Страх. Отчаяние.

Я понимала, что мне с этим мужчиной жить всю мою жизнь, какой бы короткой или длинной она ни была.

Мне больше никогда не увидеть родных, даже не послать им весточку. А вообще… Хотят ли они видеть меня?

Так некстати в голове стали проноситься картинки из разных временных отрезков.

Мама запретила мне выходить к гостям, а сестрам помогла сшить красивые наряды. Я тогда попросила сшить и мне что-то, очень уж хотелось быть красивой, на что мама только ухмыльнулась и закрыла дверь перед моим носом.

Отец — единственный, кто принимал в моей жизни хоть какое-то участие, однажды из поездки привез сладкий подарок.

Целый кулек разноцветных леденцов! Но когда Миа отобрала у меня конфеты, он и слова против ей не сказал. Просто пожал плечами, мол, тебе все равно сладкое нельзя — мама запретила.

Сестры… Меня ненавидела каждая, кроме Рины. Впрочем, и она не желала общаться со мной дольше нескольких минут в неделю, не считая того дня, когда она решила взять меня с собой на охоту. Но прямо сейчас я вспомнила, что Рина тогда целилась из лука не в зайца.

Я всхлипнула, слезы потекли вопреки моей воле, и неожиданно для самой себя позволила Эргану обнять меня еще крепче.

Я одна в этом мире, совсем одна. Мой жених меня изнасиловал, как бы каламбурно это ни звучало, а моя семья меня ненавидит. Наверное, когда мама плакала из-за того, что меня забрали лорды, она не грустила по потерянной дочери — она боялась, что тайна моей болезни станет известна драконам.