Мой личный ад

Полагая, что это будет отличным отдыхом без питерских, он с удовольствием согласился.

Поезд снова подарил ему бессонную ночь и мысли о Хелл. Да и старая московская квартира тоже не располагала к позитивным мыслям. Теперь концерт Стейны казался не компромиссом, а прекрасной возможностью отвлечься, скоротать вечер, избегая самого себя.

Промаявшись два дня от безделья, Бен наконец дождался вечера субботы, чтобы отправиться в клуб. Он прибыл пораньше, собираясь пообщаться с ребятами во время настройки, обсудить первую победу после долгого перерыва.

Мысли о Хелл отошли на второй план, но накатили другие.

Бен думал о Гансе, скучал по нему. Ему чертовки не хватало бестолковой болтовни и доброго стеба этого парня. Только с ним он мог расслабиться и быть собой. Конечно, была еще Стейна, но с ней иначе. Не хватало именно мужской дружбы. Грустно улыбнувшись, Бен подумал, что только Гансу он мог бы рассказать о Хелл. Рассказал же тогда перед поездкой в Питер, и тот его понял. Не осудил бы и теперь.

Оставив музыкантов настраиваться, Бен поплелся в сторону кабинета директора клуба.

Они были сто лет знакомы по Северу, но Андрей уже давно вышел из игры, почти забыв, что когда-то его звали Ярлом. Но он категорически отказывался от ребрендинга клуба, храня верность фолку и духу славных битв прошлого. Стейна в свое время помогла ему с открытием и теперь поддерживала, выступая за символическое вознаграждение, а то и вовсе просто так, для души.

— Артур, прекрати. Иди отсюда, тут нельзя находиться посторонним, — как гром среди ясного неба раздался голос Хелл.

— Я не посторонний, а до безобразия недотраханный бойфренд, — ворковал Кен, зажимая подругу в темном уголке.

Бенедикт сглотнул, заметив, что Хелл не особенно противится настойчивости питерца, чисто символически. Она подняла руки, обнимая друга, отвечая на поцелуи, поощряя стонами жадные касания рук. Ладонь Кеннета скользнула по ее бедру вверх.

Бена затошнило. Но даже в такой ситуации он не смог молча уйти. Злость и ревность вскипели в нем, заставляя громко засмеяться и ядовито проговорить:

— Серьезно, Кен? Недотраханный? А я думал, Волки хорошенько тебя нагнули раком.

Или мало? — Бен вышел на тусклый свет закулисного коридора, ведущего в гримерки и кабинеты.

— Черт, — ругнулась Хелл, поправляя платье и волосы.

На лице Кеннета отобразились муки ада, и Бен с азартом ждал оскорблений.

— Иди, куда шел, умник, — только и рявкнул Ястреб, не спеша убрать руки с ноги Хелл.