Мой личный ад

Князева ничего не смогла поделать, тоже заулыбалась, смущенно опустив голову, потупившись и уговаривая себя не краснеть. Когда она снова набралась храбростии продолжить флирт, он уже шел через толпу в ее сторону. И тут Оля вспомнила, где видела эти пронзительные глаза и сомоуверенную улыбку.

«Кеннет, придурок, враг», — прозвучал в ее голове голос Бена.

Оле показалось, что все ее внутренние органы сжались до размера горошин и упали куда-то в район пяток. Горло словно перетянуло тугим жгутом, а в голове мелькнула единственная мысль: «Беги».

— Привет, — улыбнулся Кеннет, подойдя к ней почти вплотную.

Он был намного выше ее, поэтому пришлось задрать голову, чтобы ответить:

— И тебе привет.

— Это не стыдно, — проговорил он, не прекращая нахально улыбаться.

— Что именно? — уточнила Князева.

— То, что ты смотришь на меня.

— Думаю, на тебя часто смотрят.

— Бывает, — согласился Кеннет, — но вот так откровенно раздевали глазами в первый раз.

Оля подавилась глотком Гиннесса, который сделала из стакана.

— Пфф, — фыркнула она, вытирая губы тыльной стороной руки. — Мне показалось, я знаю тебя откуда-то. Мы не знакомы?

Ольга была уверена, что он ее не помнит, но была обязана проверить.

— Уверен, что не забыл бы тебя.

Выдохнула.

— Ты здесь одна?

Наверное, ей следовало наврать про подругу, которая где-то рядом, чтобы не показаться чудачкой, а еще лучше про бойфренда, который отошел в туалет, чтобы Кеннет отвалил.

— Одна. Приятельница заболела, а я очень хотела послушать Стейну. Она в Питере теперь так редко дает концерты.

— Это точно. Стей московская до мозга костей, — хмыкнул Кеннет, и Оля услышала яд в его словах.

— Благо есть питерский фолк, он не хуже.

— Даже лучше. Как тебя зовут, красавица с отличным музыкальным вкусом?

— Ольга.

— Артур.

— Король Артур, — проговорила Оля, как-то автоматически превратив нового знакомого в монаршую особу, добавив следом: — легендарный вождь бриттов, разгромивший завоевателей-саксов; центральный герой британского эпоса и многочисленных рыцарских романов.

— Ну вот, мое инкогнито раскрыто, — рассмеялся он и, скосив глаза на ее пустой стакан, обратился к бармену: — Жень, два Гиннесса еще.