Мой личный ад

Кен дернул вниз ее штаны, расстегнул ширинку, приподнял ее бедро, чтобы было удобнее, и без лишних церемоний ворвался внутрь.

Хелл отвернулась. Она сцепила зубы, чтобы не выпустить изо рта ни звука; зажмурилась, чтобы не видеть тех, кто будут свидетелями. Но горячие слезы предательски сочились из глаз, пока ее друг успокаивал расшатанные нервы.

Глава 16. Принять решение

Недоразвитые крылья нефилима

Не поднимут меня в воздух,

Хоть ты тресни, хоть убей;

Плоть глупа и оттого неумолима,

Только просит дать ей отдых

От богов и от людей.

Разум бегает по грани

Обезумевшим хорьком,

Подвывая от стараний

Не задуматься сегодня ни о ком.

Канцлер Ги — Нефилим."

"Бен едва ли осознавал реальность происходящего, когда рог с московской стороны оповестил о конце боя и победе Волков. Игнорируя церемониал, он ушел к себе в палатку, где долго лежал без движения с открытыми глазами. Его не смущала пропахшая потом одежда, защита, что больно впивалась в спину, меч, который он так и не выпустил из руки. Странное оцепенение сковало все мышцы, парализовало разум.

Прошло несколько часов, прежде чем он смог пошевелиться. Из забытья вытащили звуки музыки и голос солиста питерской группы. Это означало, что пир в честь закрытия сессии уже в разгаре.

Бен стащил с себя легкий кожаный доспех, накинул куртку и вышел из палатки. Все еще не очень вменяемый, он уверенно шел сквозь толпу веселящихся товарищей и врагов. Дозоров не было, все отдыхали. А его как магнитом тянуло к лагерю Ястребов, потому что на пиру Хелл точно не могло быть.

Но и палатка оказалась пуста. Едва не трясясь от жуткой догадки, Бен отправился к месту обитания Кеннета. Ему было плевать, что Хелл чужая женщина, что они повздорили накануне, что все это выглядит, как минимум, подозрительно. Он просто хотел ее видеть сейчас. Живой и невредимой. Он нуждался в этом.

Бен скривился, едва приблизился к палатке Кеннета. Он еще издалека расслышал несколько стонов и хихиканье, что вполне ясно сигналило — Хелл там, с ним. Бенедикт бесцеремонно похлопал в ладоши, обозначая свое присутствие.

— Кен, мне надо поговорить с Хельгой, — нагло выдал он.

Возня в палатке тут же прекратилась, и Кеннет ответил:

— Ее здесь нет.

— Да не гони. Где же она тогда?

— Понятия не имею. Мне насрать. Вали отсюда, Бен. Это питерская территория.

Ни черта не понимая, Бенедикт отошел в сторону. Он подумал, что Кен нарочно темнит, и решил подождать. Хелл всегда спала в своей палатке, был у нее такой пунктик, сама говорила.