Мой личный ад

И она дважды ушла, не желая смириться с собственными желаниями, которые делали ее такой слабой.

«Нужно быть очень смелой, чтобы сделать это. Это твоя сила, Хелл, а не слабость. Ты самая отважная девушка из всех, что я встречал», — всплыли в ее памяти слова Бена.

Оля села в машину и поехала обратно. Она едва сдерживалась в рамках скоростного режима, торопясь вернуться домой. Туда, где ее так ждали. Князева влетела в квартиру, крикнув:

— Черт с тобой, останусь.

Но тут же замерла, увидев Гришу. Он сидел на кровати, обложенный листами.

— Что ты делаешь? — процедила она сквозь зубы.

— Оль… — Гриша встал, делая шаг ей навстречу.

Она выставила руку вперед, словно заклятием пытаясь остановить его, не дать приблизиться. Удалось — он застыл на месте. Краска отлила от его лица.

— Ты рылся в моих вещах, — она не спрашивала.

— Нет… Да… Черт, прости.

Оля прерывисто дышала, стараясь не начать орать на него, сжимая в кулак ярость, негодование и злость.

— Я отдала тебе свой дом на два дня, а ты не придумал ничего лучше, как шарить по ящикам. Что ты искал? Дневник? Обнаженные фото? Или, может, наше с Кеном секс-видео? Надо было лишь попросить, я бы сама дала. Отвечай, мать твою!

— Я искал улики.

— Что?

— Доказательства.

— Доказательства чего? Вины Артура в смерти Ганса?

Гриша рассмеялся."

"— Нет. Мне не нужны доказательства его вины. Их, скорее всего, нет, да и если бы были, никто бы не дал делу ход.

— Та же? О чем ты вообще? — совсем запуталась Оля.

— Ты до сих пор спишь в пижаме с мишками. У тебя в духовке одна кастрюля и та вся в саже. Проклятие готовки все еще действует. Ты живешь в хрущевке, хотя могла бы давно наслаждаться роскошными апартаментами. Ты носишь шикарные шмотки в Питере, а в Москве предпочитаешь кеды и джинсы. Ты водишь крутую «бэху», но по привычке ищешь ручку, чтобы открыть стекло.

— Я не… — попыталась было возразить Оля.

— Листы помятые, Оль, зачитанные.

Она могла бы сказать, что все это просто хлам, что читала она их давно, а в ящиках сто лет не проводила уборку, что ей нравится ее машина, квартира, богатый бойфренд и дорогая одежда, но все это звучало жалко даже в ее голове. Ольга не собиралась оправдываться.