Мой личный ангел

— Теперь? — ужаснулась я. — А раньше?

— А раньше приходилось в машине биту возить. Иногда она помогала, иногда нет.

— А если нет? — прошептала я.

— Тогда я запирался в своей берлоге и лечил травмы.

Я опустила голову, чтобы он не увидел блеск слез в моих глазах. А Игнат вдруг осторожно взял меня за плечи и очень легко прижал к своей груди.

— Ты слишком добрый человек. Я рад, что встретил тебя. А то уже поверил, что таких не бывает."

"Мне показалось, что он коснулся губами моих волос. Я быстро отстранилась.

Вместо того, чтобы лечь в кровать, я устроилась на диване с чашкой чая. Мне предстояло обдумать два важных решения. То, как Игнат обнял меня у крыльца, вызывало опасения. Во всем этом был явный намек на просыпающиеся чувства.

Я поняла, что пора немного притормозить. Стараясь дать ему простое человеческое общение, на самом деле я привязывала его к себе. Похоже, он видел совсем не то, что я имела в виду. Потому что в нашем случае это было абсолютно невозможно.

Через несколько месяцев мне все равно придется уехать отсюда. Я боялась, что Игнат воспримет это как предательство. Меньше всего мне хотелось добавлять боли его и так измученной душе. Но что же делать? Разве было бы лучше вообще с ним не дружить? Я совсем запуталась и не понимала, как увеличить дистанцию между нами и не расстроить Игната. Но одно я знала точно: уехать и оставить его одного в этом враждебном городе я не могла!

На сколько еще хватит его сил? Действительно ли угроза физической расправы, как он считает, миновала? А вдруг, нет? Есть ли у Игната хоть какое-то будущее, если оставить все так, как сейчас? Ответы на все эти вопросы создавали очень мрачную картину.

А самый главный вопрос: что делать мне? Итак, отойти в сторону для меня невозможно. Действовать — рискованно. Что же остается? Значит, буду действовать. У меня есть несколько месяцев до того, как придется покинуть город. Ну что ж, проведу их с пользой.

Глава 3

Следующий день я посвятила раздумьям, пытаясь понять, как исполнить принятое накануне решение. У меня больше не было прикрытия, благодаря которому люди обычно отвечали на мои вопросы. А так же репутации, открывающей если не все, то многие двери. Сбор информации — самое основное.