Мой чужой муж

Максим дрожащими пальцами кулаки сжать пытается, вот только нет у него сил даже на это.

– Фото как моя жена изменила мне были поддельными. Ты их стряпал?

– Да. М..модель. Модель подобрали…такую же. Похожую максимально сделал…из комбинированных фото женщины…и жены вашей.

– Молодец, вот видишь, как мы хорошо работаем.

Я говорю это, и двумя пальцами капельницу его сжимаю, не пуская воздух в организм паренька.

– Кто анализы мои подделал, трижды. Тоже ты?

Кивает молча.

Едва ли сдерживаю себя, чтобы этой самой капельницей его не задавить прямо тут, но прекрасно понимаю, что он лишь исполнитель.

– Кто твой заказчик? Кто тебе заплатил за это?

– Не знаю…

Отворачивается, но я хватаю его рукой за лицо побитое, и на капельницу, полную воздуха смотреть заставляю, подношу ее вплотную к его глазам.

– Еще раз соврешь мне, сдохнешь прямо тут! Шевели мозгами! До утра не доживешь, и не повяжут меня, уж поверь. Говори, сука, кто это был, не то клянусь, я пришибу тебя.

Страх в глазах этого айтишника, наконец, начинает работать на него.

– Женщина была, деньги мне переводила. Не знаю…я не знаю фамилии! Только имя. Ева.

Бросаю капельницу на пол и отпускаю Максима. Он и так инвалидом останется после этой аварии. Пусть живет, если это можно назвать жизнью, в чем я сильно сомневаюсь, судя по его перебитому в трех местах позвоночнику.

Выхожу из палаты. Сам не замечаю, как смеяться начинаю. На кого угодно бы подумал, сотни вариантов было, врагов по самое горло в бизнесе, но нет, блядь! Ева это была, она мать ее, на мое самое святое покусилась.

Уже через час я стою у ее двери, своим ключом открывая. Застаю эту суку в постели в каким-то упырем.

– Подъем, тварь!

Ногой пинаю ее кровать, от чего она быстро вскакивает и протирает глаза. Хахаль ее тоже просыпается, недовольно вякая в мою сторону.

– Какого хрена, мужик?!

– Пасть заткни. Еще хоть слово вякнешь, ляжешь тут навек.

– Марат? Господи, Маратик, что ты тут делаешь?

– Манатки пакуй.

Глаза Евы становятся больше. Она быстро набрасывает халат и ближе подходит.

– Не поняла, куда? Мы что, куда-то едем?

– Ты едешь. В колонию, оставляя тут все свои счета с моими деньгами.

Брюнетка непонимающе глазами на меня хлопает, а мне хочется закопать ее живьем.

– Ты с ума сошел, Марат? Какая колония, ты как говоришь со мной?

Сам не замечаю, как моя рука на ее глотке оказывается. Сжимаю сильно, и мне это нравится. Задавить ее мало.