Мой чужой муж

Старый разбил сразу, как только услышал “новость дня”. Звоню ей уже сотый раз подряд, но она все время отбивает. Сам не знаю, чего так бешусь, однако сама мысль о том, что могу больше никогда не увидеть бывшую, заставляет гнать еще быстрее.

В считанные минуты добираюсь до дома, и разгоняю нахрен свою охрану. С такой защитой мой дом могут взорвать, а они так и будут сторожить дальше не ясно что. Вхожу внутрь и быстро оглядываясь по сторонам. Конечно, от Дарины уже и след простыл. Заглядываю в детскую. Тоже пусто.

Открываю шкаф и охреневаю. Она что, вообще вещей не взяла? О том, чем думала Дарина, когда смывалась отсюда, кажется, я уже знаю, и как же хочется мне выпороть ее за это по непослушной заднице. Ничего, у нас вечер еще впереди.

Уже на выходе из дома на столе замечаю записку. Размашистый почерк, съехал наверх, явно спешила. А это уже интересно.

“Не ищи нас. Я не взяла ничего лишнего, можешь проверить. Желаю стать хорошим отцом. Забудь нас также, как не помнил о нас эти три с половиной года.

Сучка, точно выпорю. Даже не представляю, что ей наплела Ева, но видимо это отлично сработало. Разрываю чертову записку и вызываю новых парней. Прекрасно знаю, хоть у Дарины нет денег, попади она в большой город, найти ее будет сложнее.

Пробиваю ее местонахождение по камерам. Благо, большие деньги дают хорошие связи. В автобус села. Ну-ну. Уже через пятнадцать минут мы догоняем этот чертов автобус, и наконец я вижу ее. Глаза по пять копеек, затаилась, словно преступница как только меня замечает.

Получается все как нельзя хреново, и кажется, я срываюсь. Прихожу в себя, лишь когда вижу, что Дарину уже накрыла истерика. Черт. Усаживаю ее в машину и еду отдельно, иначе сам за себя не ручаюсь.

Мы разъезжаемся, и я жду не дождусь вечера, чтобы снова ощутить запах ее волос. Кажется, я стал наркоманом. По ней. И нет, это вовсе не похоже на то, что я чувствовал с Дашей четыре года назад. Это гораздо сильнее, изощреннее и больнее.

Не знаю, сколько проходит времени, но меня все никак не отпускает. Я снова в офисе. Папка с фото Дарины так и лежит в урне. Специально ее не выбрасываю. Как мазохист хочу держать перед глазами, чтобы не забывать, что она уже предала меня. Она блядь, эта маленькая женщина сумела обвести меня вокруг пальца как пацана зеленого, влюбить в себя, а потом в мясорубке перемолоть.