Мой чужой муж

Мужчина быстро подходит к Поле. Осматривает ее голову и руки. После снимает с нее куртку, скидывает ботиночки вместе с носками.

– Что ты делаешь?! Марат, она заболеет так!

Поля начинает рыдать еще больше.

– Ты что не понимаешь? Она заболеет, если не сбросить мокрую одежду сейчас! Ее надо согреть. Срочно. Кнопка, иди ко мне."

"Как завороженная смотрю, когда Марат наклоняется и с легкостью поднимает дочку на руки, пряча ее под свою куртку, которую быстро успевает набросить. Поля как обезьяна прижимается к нему, ища тепла.

– Мамочка! Я к тебе хочу, не к нему!

– Все нормально, маленькая моя. Побудь с Маратом. Он согреет тебя. У тебя очень замерзли ножки?

– Да…

Марат застегивает куртку и ускоряет шаг. Едва ли успеваю за ним, когда мужчина идет к машине. Доезжаем быстро. Кажется, никогда так быстро не ехала. Водитель Марата все понимает без слов.

Мы уже доехали до дома, и я, наконец, могу перевести дыхание. Смотрю на дочку. Уснула.

Марат заносит дочку в дом, сразу же укладывая ее на кровать. Я же так и стою на пороге. Меня словно переклинило. Мужчина заботиться о Полинке думая, что это не его родная дочь, хотя это не так. Он мог бы стать отцом, но не стал им. И мне жаль не его. Это его решение. Мне дочку жаль, что так и не узнала отцовской любви.

Марат выходит из комнаты, просто испепеляя меня взглядом, после чего вскоре возвращается с бутылкой водки в руках. Не понимаю, чего он хочет.

– Что ты делаешь?!

– Ее ноги надо растереть, срочно.

– Не делай! Зачем это?

– Что ты как маленькая, она перемерзла. Иди, лучше, молока ей разогрей. Я сам разберусь.

Его взгляд не дает мне и шанса сопротивляться. Вспыхиваю, но все же делаю как он говорит, краем глаза замечая, как Марат садиться на край кровати и кладет ножки Поли себе на колени, начиная их растирать водкой.

– Фу, оно плохо пахнет!

Дочка возмущается, слыша запах водки.

– Потерпи, скоро пройдет.

Мужчина растирает стопы дочки, после чего надевает ей теплые сухие носки и укутывает одеялом. Он действует с хирургической точностью и собранностью солдата, и  я невольно заглядываюсь. Когда-то этот мужчина был моим, но не теперь.

Чужой он.