Мой чужой муж

Мороз проходит по коже, когда он наклоняется и шепчет мне прямо в ухо:

– Тебя. Хочу трахать тебя сейчас. Прямо здесь разложить на столе и ебать как самую грязную шлюху, которой ты и являешься.

Отбегаю пулей от него. Не могу сдержать слез.

– Ненавижу тебя! Тебе не получить меня никогда!

– У тебя четыре дня, и будешь видеть небо синее над головой. Подумай мозгами, если они еще остались у тебя. Что ты выбираешь?

– Гори в аду, Батуров! Никогда я не выберу тебя. Вовек, слышишь?

– Не зарекайся. Поживем, увидим.

Мужчина открывает дверь, и я вылетаю из этого проклятого места за секунду. Бегу, даже не оглядываясь, роняя слезы. Как же сильно я ненавижу его. Даже не вериться в то, что тот, которого я когда-то смела любить, оказался жестоким и бездушным монстром.

Едва ли успеваю хоть немного заглушить истерику, дойдя до дома. Полинка не должна видеть моих слез. Испугается только, волноваться будет. Быстро смахиваю их с лица. Проскальзываю в квартиру и окидываю лицо холодной водой, ужасаясь своего отражения.

Вытираю лицо и иду к дочке. Она, как обычно, встречает меня и лезет обниматься. Моя маленькая и самая родная обезьянка.

– Мамочка! Что ты мне плинесла?

Заглядывает в мою сумку, от куда я обычно ей апельсины и яблоки достаю. Сегодня там пусто. Мне на что было купить ей витамины.

– Малышка, ты ужинала сегодня?

– Да. Кашу. Не вкусная она.

– Полинка, а где няня?

– Не знаю.

В душе холодеет. Как няня могла ее одну оставить. Как давно Поля сидит тут сама, а если бы снова приступ…Господи. Обнимаю малышку и беру на руки. Несу в комнату. На столе нахожу записку.

“Не могу больше тут работать. Платите мало, а ребенок сложный, болезненный. Извините”.

Не могу сдержать слез. Сволочь. Как она могла бросить Полю одну, не предупредив меня заранее.

Впервые за долгое время срываюсь и плачу, прикрывая лицо руками. У меня нет работы, совсем скоро не будет жилья.

От слабости трудно стоять на ногах. Кажется, еще немного и я просто умру, растворюсь и, наконец сдамся, но мне нельзя. У меня ребенок маленький. Ждет меня и любит также сильно, как и я ее. Она гладит меня по голове маленькой ручкой, пытаясь успокоить, хотя я должна это делать, я мама.