Мой чужой муж

Сжимаю маленькую ручку Полинки, которая смотрит в окно на проносящиеся мимо деревья. Мы все дальше от него. Нет пути обратно. Сколько дней я просила освободиться от бывшего мужа, и вот, наконец я свободна.

Марат больше не сказал ничего, да и я тоже смолчала. Слишком больно, неправильно. Смотрю на Полинку, а перед глазами Марат вылитый. Те же глазки с ресницами длинными, те же бровки и губки даже.

Я знаю, что никогда больше не увижу его, и это просто убивает меня. Я радоваться должна, и я радуюсь…Но все это время едва ли сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться в голос.

Я ненавидеть этого мужчину должна, презирать, желать всех мук ада, за все что он сделал мне, и я ненавижу. Правда, со всех сил стараюсь и дальше ненавидеть, но не могу! Врать себе больше не могу…

Становится трудно дышать. Нельзя Даша, просто забудь, выброси его из головы! Что же ты за дура такая, беспросветная просто. Ха, кажется, что проще сердце себе наживо вырвать месте с ним, вот только я не знаю теперь, как жить мне без сердца…и без него.

Секунды кажутся вечностью, но я не могу больше. Мне казалось, что уехать от Марата будет лучше идеей ровно до того момента, пока я осознала, что его не будет больше в моей жизни, а жить без него я больше не хочу. Не могу врать себе. Я хочу быть с ним. Таким жестким и строгим, грубым, но с ним. Сама хочу. Сама!

– Стойте!

Крик сам вырывается из груди, и я не узнаю свой голос. Сдавленный, разорванный в клочья.

Водитель притормаживает.

– Что случилось, ребенку плохо?

– Мамочка…

Поля смотрит на меня огромными серыми глазками, а я не могу.

– Стойте. Остановите машину немедленно, прошу.

– Да что случилось?!

Водитель оборачивается и сканирует меня взглядом хмурым, пытается мое сумасшествие понять, но куда там. Я и сама себя с трудом понимаю. Лишь сердце свое бешеное пытаюсь утихомирить. Кажется, оно разорвется просто скоро, если я снова не увижу…его.

– Разворачивайтесь. Отвезите нас…обратно. Домой.

Наверное, я сошла с ума, хотя думаю, это уже давно случилось.

Мое сердце не на месте. Мне надо увидеть его сейчас, иначе просто умру. Прохожусь по комнатам. Марата нет нигде. Вокруг царит тишина гробовая, словно и не живет тут никто.