Мой чужой король

От непонимания, откуда они берутся — без моей воли, без прикосновений к источнику. Что это вообще значит? И могу ли я от этого спрятаться?

Или я не имею права бежать от этого дара — наказания, потому что именно так со мной и поквитались, что не к тому я применила собственное колдовство?

Говорят, боги расплакались от жалости, увидев первый раз людей. И эти слезы попали на человеческие тела и напитали их дополнительной силой, помогающей выжить в непростом мире.

Колдуны, целители, последователи появились именно тогда. Их боги — покровители были не только великими творцами, но и главными обманщиками, и приносили при помощи своих сил не больше добра, чем зла.

Колдунов почитали, но опасались — как тех, кто знает слишком много и кто может очень много. Даже уважение было основано на этом — опасно не уважать божественные силы. Но им никогда не доверяли. Восхищались, боялись, просили о помощи, помогали сами или гнали прочь, а то и уничтожали — по-разному относились.

Я не могла сказать, что ощущала в себе божественные силы. Я просто чувствовала лучше, чем другие — кровь, болезнь, течение жизни и смерти внутри человека, страхи или злость, похоть, радость. Я будто лучше видела существование нашего мира, осязала и обоняла его на другом уровне и могла найти верные слова, чтобы повлиять.

Но я не верила как в собственное всемогущество, так и в мощь тех, кому предрекали сравняться с богами — и я, и они оставались лишь людьми, окропленными божественными слезами.

И совсем не находила объяснения тому, почему я раздвоилась будто — и смотрю и на него, и на себя, и чувствую его так…

Дело ведь не в брачных клятвах. Будь подобное между всеми супругами, я бы об этом хотя бы краем уха слышала. И не в том, что я понемногу схожу с ума.