Мой чужой король

Или кто-то молодой, сильный — и это было немного лишь грустно, зато без отчаяния…

Воспоминания родили легкую улыбку на моем лице и желание еще раз убедиться, что все это не сон — мой охранитель снова со мной. И ведь никогда и не уходил. В самом деле, веру в то, что мой отец не только уважал меня и хотел использовать, но и хоть сколько нибудь любил, подпитывало одно единственное событие в моей жизни — появление Дага. Он был из дальнего племени воинов, что не имели своего дома, но отличались особым мастерством и получали больше серебра, чем любые другие наемники.

Сначала я и не поняла, почему мачеха столь обиделась, когда его назначили мне, а не дочерям её в охранители. Думала, что её попросту раздражает любой подарок мне или знак внимания. И только много позже оценила, насколько тщательно выбирал отец для меня того, кто станет на протяжении последующих восьми лет верным спутником и другом."

"В четырнадцать я даже была влюблена в него… или же мне так показалось. Тогда повсюду цвели деревья, год обещал быть теплым, урожайным, никто нам не угрожал, никто не уходил в дальние походы.

Люди в крепости расслабились и улыбались, пели гораздо чаще, чем было на моей памяти, на дальних холмах началось строительство домов для больших семей. Мирное, зажиточное время, когда свадьбы были чуть ли не каждый день. И пиры, и торговцы с самых разных краев, и сами мы ездили к соседям и даже на дальние ярмарки, где я бродила, открыв рот, глядя на необычные одежды прибывших и слушала незнакомый говор.

Моя кровь — самая обычная, женская, юная, не колдовсткая — кипела внутри меня, заставляла чаще смотреть на парней, что красовались непреднамеренно.

На воинов, которые вели свои серьезные разговоры и выглядели такими притягательными. А в сладкой полудреме заставляла представлять и вовсе сокровенное — поцелуи, объятия, даже близость, которая для меня, как и для любого, рожденного в долинах, не имела секрета. Ну так, со стороны — как это происходило на самом деле я понимала тогда отдаленно.

Внутри пело и расцветало.

А Даг, что постоянно был рядом и восхищал и своей сдержанностью, и спокойствие, не мог не стать источником и целью моего девичьего обожания.

Я ведь призналась ему тогда… Схватилась за него как-то в лесу, когда мы гуляли наедине — я гуляла, а он присматривал — и, зажмурившись, сообщила, что он лучший. И я, видят боги, хочу быть только с ним…

И много подобных глупостей.

Смущалась потому ужасно — наверное целый лунный цикл на него посмотреть не смела.