Мой чужой король

И сводный брат со своими верными людьми направился на восток — создавать собственное королевство. Почему-то я знала — и думала об этом без злобы или сожаления — что получится у него. Как знала, что никогда он не забудет тот рассвет."

"Извинения долинных были приняты. Здесь уж без выхода — на Севере и так сделалось сложно, не до распрей с дальними соседями.

Как я и полагала, некоторые непокорные решили снова побороться против Ледяного короля. А Эгилю пришлось снова добиваться почета. Но делал он это без былой жестокости и рвения.

В слабости — высшая сила.

Мне раньше казалась глупой эта фраза старой Нья, но теперь я начала понимать.

Но были и те, кто ушел… Особенно я жалела о ярле Клеппе, который так и не простил меня. О том, что когда-то швырнул меня перед моим королем на колени…

Я захожу в малую залу и удивленно оглядываюсь, никого не застав.

Только мой проклятый и беспощадный Север… Уже не проклятый и часто милосердный. Полулежит на шкурах и наблюдает за мной сквозь налитые усталостью веки. Но внимательно… и я, будто заколдованная его взглядом, вижу только его.

Тяжесть этого дня, хозяйственные — и не всегда легкие — хлопоты, неприятные новости от одной из крепостей, переживания о будущих посевах — все это становится лишь ничего не значащим фоном.

Он — прозрачный лед, что ловит последние лучи солнца и сверкает почти нестерпимо.

И я снова огонь, что каждый раз растапливает преграды вокруг его сердца.

Медленно подхожу и опускаюсь перед ним на колени. А он перетягивает на себя, обводит пальцами мое лицо и легонько гладит губы.

— Я скучал, моя королева.

— Я тоже, мой король. Ты разогнал всех?

— Утомили своими советами и желаниями. Теперь мне хочется лишь покоя, хозяйка моего сердца.

Я вдруг хмыкаю.

— Отчего? — любопытствует Ворон и притягивает ближе, укладывает почти рядом.

— Вспомнила, что ты говорил мне в первую брачную ночь. Что я могу стать хозяйкой Сердца Ворона, но твое сердце и тело никогда мне не будет принадлежать. А ведь получилось точно наоборот.

Улыбается редкой улыбкой.

— На то ты и колдунья.

— Уже нет, — возражаю легко. У меня было время примириться с потерей дара — как и у Ворона с его потерей.