Мой бывший темный

 – А в договоре нет того, что я должен решать за вас все проблемы.

– Нам нужна нейтральная территория. И организация встречи, – почти прорычал оборотень. – Это ты точно должен делать.

– Переговоры. Как интересно! – с преувеличенной радостью отреагировал Нагицкий. – Что ж… Как вы относитесь к опере?

Моего мнения явно не спрашивали, но сердце забилось чаще при мысли о том, что все это может означать. Раис встретится с Виктором? Что он ему скажет? И, главное, как он ему скажет?

– К опере? – Раис пожал плечами, показывая, что ему абсолютно безразлична как сама опера, так и все, что с ней связано…

– Да, и к балету.

– Мне все равно. Главное, устрой все быстро.

– Быстро только туры в балете крутят. А тут надо подходить серьезно, – он повернулся ко мне. – Вероника Раисовна, а вам как опера?

– Драма мне как-то ближе, – сглотнув, ответила я, не в силах отделаться от дурного предчувствия.

– В «Аиде» драматическая составляющая очень сильная, – он сделал вид, что задумался.

– Ты, ценитель искусства, – чуть повысил голос Раис. – Ближе к делу.

– Я, по-моему, уже прямым текстом все сказал. Повторять дважды не собираюсь, – отчеканил Нагицкий, разворачиваясь на месте.

– Пап, наверное, он имел в виду, что встреча сегодня в шесть на спектакле… – начал было обрадованный своей догадливостью Руслан, но под грозным взглядом отца моментально сник.

– Какой сообразительный юноша, – насмешливо протянул Герман. – Не хотел бы, конечно, портить первые показы своим присутствием, но договор есть договор. На какие жертвы только не пойдешь ради помощи ближнему и дальнему. Я же недаром получаю свою хваленую неприкосновенность.

От количества яда в его голосе у меня самой становилось кисло во рту. А Раис и вовсе побагровел.

Пожалуй, если бы Герман не поспешил выйти, то его бы просто выбросили из дома, запустив прямо из окна. Но вот он скрылся в дверях, а Руслан, поймав очередной недовольный взгляд отца, побежал выпускать гостя и закрывать за ним дверь.

– Поела?! – гаркнул мужчина, да так, что я на месте подскочила.