Мой бывший темный

Тяжелые шторы на окнах, практически не пропускающие света, и минимум мебели.

Повсюду пыль – стоило снять сапоги и сделать пару шагов, как на полу остались яркие пятна, а подошвы носков стали буквально черными. Я тут же пожалела, что сделала это.

Странно. Неужели он купил квартиру, даже не заходя в нее? Тут, наверное, год никого не было, если не больше.

– Можешь выбрать себе любую комнату, – Виктор скинул верхнюю одежду, но разуваться не стал. – Но я бы рекомендовал тебе вот эту.

Он толкнул дверь, показывая одну из спален.

– Как уже сказал, приобрел эту недвижимость недавно… Ты посмотри, возможно, в шкафах есть что-то от предыдущих хозяев. На кухне могло что-то остаться. Это бы все собрать и выбросить. Если что-то будет мешать – просто выставь ко входу, я договорюсь, чтобы забрали.

– И долго мне придется теперь здесь скрываться? – вздохнула я, ощущая полнейшую безысходность.

Скрываюсь от полиции, прячась в квартире криминального авторитета, владеющего гипнозом.

– Будешь тут, пока я не пойму, во что ты вляпалась, – он поднял руки. – И предвосхищая твои возражения… Ты ведь понимаешь, что я не заинтересован в том, чтобы мать моего ребенка была с судимостью?

– Но я не смогу безвылазно тут сидеть. Мне как минимум надо ходить к врачу.

Виктор подошел вплотную, положив обе руки мне на плечи.

– Ника, всего пара дней, и я уверен, что смогу все уладить. Тут не лучшие условия, знаю, но я принесу все необходимое. Просто составь список. Если что-то срочное, то ты сможешь позвонить мне в любое время дня и ночи.

Его голос успокаивал и убаюкивал. Лишал воли. Это было не так, как когда он воздействовал на меня своей силой. Но все равно очень и очень похоже.

Ноги подкашивались, по телу пробегала дрожь. Я сопротивлялась внезапно нахлынувшим чувствам из последних сил, до боли закусила губу.

– То, о чем человек в театре попросил тебя… – я тяжело сглотнула. – Это отвратительно.

– О чем ты?

– Он хочет, чтобы ты загипнотизировал девушку? Чтобы она переспала с ним? Я правильно поняла? – голос дрожал, внутри поднялась волна злости, и я ухватилась за нее, только лишь бы не дать себе окончательно пропасть, вдыхая терпкий аромат духов Виктора.

– Ты говоришь так, словно я сутенер, – скривился он.