Мой бывший темный

Если он не верит мне, то нет смысла из раза в раз повторять одно и то же! Я тряхнула головой, упрямо поджав губы.

Он улыбнулся, но его улыбка не сулила ничего хорошего."

"– Зачем ты вообще вышла из дома? – вдруг жестко спросил он, резко тряхнув за плечи. – За два дня я успел поднять на уши весь город, и представь же, каково было мое удивление, когда выплыл Герман с требованием переговоров от оборотней. А теперь выясняется, что Раис при этом твой папаша?!

– Ты в своем уме?! – я стукнула его по руке, которой он держал меня.

– Откуда мне знать? – он чуть отодвинулся.

В зале начали гасить свет, зазвучали первые звуки музыки.

– Знаешь, – как ни горько было это признавать, но слова все же просились наружу, грозя в противном случае буквально сжечь изнутри. – Возможно, все к лучшему? Надо признать, что мы просто не созданы друг для друга. Ты мне не веришь, что бы я ни говорила, а я не хочу еще сильнее ввязываться во всю ту грязь и чертовщину, что тебя окружает.

– Не говори так, – глухо попросил он.

– Но это правда. Нам действительно лучше друг без друга, – отрезала я, хотя на этих словах в горле встал ком.

Занавес открылся, представляя зрителям людей в египетских одеждах, декорации стен с древними фресками. Аплодисменты с каждой секундой становились все громче и громче, как лавина, они проносились по всем рядам, усиливая друг друга.

– Если ребенок мой, то…

– «Если». Опять это «если»! – спасительная темнота вокруг скрывала выступившие на глазах слезы. – Если ты не уверен даже, что я тебе не изменяла, то зачем это все? Или решил провести тест ДНК, когда ребенок родится? И только потом принимать решение?

– Ника… – он вдруг взял мою руку в свою, и это простое, казалось бы, действие моментально отозвалось тысячей мурашек по всему телу.

– Но?..

– Но мне просто нужно время.

Мужчина в форме египетского военачальника запел пронзительно и сильно. Итальянский язык имел свое особое звучание. Сверху над сценой висело табло, на котором бегущей строкой высвечивался перевод.

«…Лишь для тебя я достиг победы…»

– Отлично, – я попыталась встать, но Виктор не дал мне этого сделать, – сообщи, когда время придет.