Мой бесстрашный герцог

Марк повернулся к двери, собираясь уйти.

– Подожди! – остановил его дядя.

– Да, слушаю вас.

– А как насчет Николь? Вы действительно опять сошлись? Она станет твоей герцогиней?

Марк невольно вздохнул. Вероятно, их игра оказалась не такой уж талантливой. И он не стал лгать больному старику.

– Нет, ваша светлость. Она вернулась, чтобы мне помочь. Все это время она оказывала мне любезность.

– В обмен на что?

Марк переступил с ноги на ногу.

– Видите ли… достаточно сказать, что мы оба получаем желаемое.

– А ты ее любишь?

Этот неожиданный вопрос застал Марка врасплох, и он замер на мгновение. Сейчас ему надо было только повторить то, что он твердил себе каждый день все последнее время. Ведь если повторять одно и то же достаточно долго, в итоге начинаешь в это верить, не так ли?

– Оказалось, что я ее почти не знаю. Мы с ней не должны были вступать в брак.

– И тебе не будет жаль отпустить ее?

Конечно же, будет! Но что он мог поделать?

– Мы с Николь – слишком разные люди.

– Это не ответ на мой вопрос. Я спросил, будет ли тебе жаль отпустить ее. Отвечай же."

"Марк вздохнул и уставился в окно. Все оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. И чем скорее завершится этот разговор, тем лучше.

– Для нас обоих будет лучше, если мы вернемся к нормальной жизни как можно быстрее, – процедил он сквозь зубы.

Глава 42

И снова Николь таращилась на лежавший перед ней чистый лист бумаги.

Николь со вздохом отбросила перо.

Они с Марком уже два дня жили в Лондоне, но Марк к ней не прикасался. Она спала в своей спальне, смежной с его комнатой, и ждала его.

«Для нас обоих будет лучше, если мы вернемся к нормальной жизни как можно скорее». Эти слова врезались в память. Впрочем, сама виновата – не надо было подслушивать. Она тогда искала Марка, чтобы спросить, когда они вернутся в Лондон.