Мой бесстрашный герцог

Марк принялся медленно и осторожно переворачивать жену на спину, и вскоре ее нагое тело распростерлось под ним. Он принялся целовать ее лицо и шею, потом переместился к грудям, животу, после чего спустился еще ниже – к бедрам и треугольнику рыжеватых волос между ног. Он раздвинул ноги Николь и стал ласкать ее языком. Она тихо застонала, а Марк, мысленно усмехнувшись, продолжил ласки.

Николь снился сон, необычайно эротичный сон. Впрочем, она привыкла к подобным снам. Как правило, действие в них разворачивалось в роскошном тропическом лесу.

С Марком, естественно. В этих снах всегда присутствовал водопад и большой водоем, из которого выступал плоский камень, согретый солнцем. Марк укладывал ее на этот камень, нависал над ней и всегда ласкал и дразнил, отказываясь войти в нее, пока она не станет просить. Когда же он, наконец, давал ей то, чего жаждали они оба, она издавала ликующий крик и обхватывала его ногами. А Марк врывался в нее снова и снова. Это был ее любимый сон.

Но в этот раз что-то было не так.

Она была на том же месте, лежала на горячем камне, и легкий ветерок ласкал ее разгоряченное тело. Вот только Марк не входил в нее, а ласкал языком.

Открыв глаза, Николь увидела у себя между ног темноволосую голову Марка. И это было куда лучше, чем сон. Хотя то, что Марк проделывал своим языком… Вероятно, это было не очень-то прилично. Но он, похоже, так не считал и продолжал ее ласкать. Из горла Николь вырвался глухой стон, и она прошептала:

– Марк, о, Марк…

А он только шире раздвинул ее ноги, не прерывая дерзких ласк.

Так продолжалось до тех пор, пока Николь не закричала, не в силах сдержаться. Она даже прослезилась от счастья. А Марк ухмыльнулся, переместился повыше, и его твердая плоть уперлась в ее самое чувствительное местечко. Но он не вошел в нее, а стал двигать бедрами, и его фаллос тоже двигался – словно исполнял какой-то странный танец, обещавший райское блаженство. Николь крепко обняла мужа и нащупала у него на спине шрамы, напомнившие ей о том, что он едва не погиб во французском плену.

Слезы опять подступили к глазам. Только теперь Николь поняла, как много муж для нее значил. И она расплакалась.

Марк тотчас же замер. Потом утер ее слезы, поцеловал в лоб и посмотрел ей в лицо.

– Милая, что случилось? Ты меня не хочешь?

Николь не сразу смогла ответить. Наконец, судорожно сглотнув, пробормотала:"

"– Я хочу тебя так сильно, что это меня пугает.

Муж снова улыбнулся и сказал:

– А я хочу тебя.