Мой ангел злой, моя любовь…

Андрей недолго стоял без внимания к своей персоне — к нему вдруг придвинулся Сашенька, привлеченный блеском солнечного луча на серебре рукояти трости. Анна даже дыхание затаила, когда мальчик вдруг ухватился за край сюртука мужчины и, натянув на себя ткань в качестве опоры, поднялся на ноги, пытаясь дотянуться пальчиками до резной головы льва. И не удержался, вдруг бухнулся назад, усаживаясь комично на покрывало. Но прежде чем округу огласил недовольный вопль, которого Анна ждала сейчас, и который непременно заставит мужчину уйти прочь, Андрей вдруг протянул ладонь ребенку, с усилием склоняясь к нему, помог ему встать на ноги и ухватиться наконец ладошкой за вожделенную рукоять.

«— … Вы никогда не сможете принять Сашеньку, как я того хочу, верно?

— Я не буду лгать вам и говорить, что я готов стать этому дитя отцом.

Она сама отказала себе в собственном возможном счастье, отвергнув тогда Андрея. «Никогда», повторила в который раз в ответ на его признания, на слова, идущие от самого сердца. Он не лгал ей, не юлил, не соблазнял невыполнимыми обещаниями, а честно и прямо открыл свои мысли. Но разве Анна когда-нибудь удовлетворялась малым…?

— Un tiens vaut mieux que deux tu l'auras [617], - любил частенько повторять Михаил Львович французскую поговорку.

Но и Петр, и Анна никогда не имели долготерпения своего отца. Им надо было получить то, что они желали любой ценой и сразу, без малейшего промедления. Или они не были достойны того, чтобы получить желаемое, думали они прежде. Теперь же Анна видела, что не всегда отец был неправ, что молодость всегда смеется над опытностью старости, а потом признает ее правоту.

Ах, папенька, думала она с тоской после, лежа в постели и глядя в потолок, по которому медленно двигались тени солнечного дня. Ныне вы знаете все о моем обмане. Ныне понимаете, как правы были, когда корили за ложь о положении семьи и смерти брата. Я так и не сумела признаться вам, что более не связана никакими узами с Олениным, которому вы продали родовые земли, что Милорадово не будет принадлежать крови графа Туманина.