Мой ангел злой, моя любовь…

Живот был почти незаметен в складках платья на фоне неожиданной полноты.

— Я останусь до того самого дня, — решила тогда Анна, намекая на день родов. — Я не могу уехать ранее, она так боится…

— Тогда постарайтесь скрыть ее положение, как только это возможно, Анна! — Вера Александровна не скрывала своей злости. — Ради своего же блага! И ради имени нашей семьи. Ты и так уже натворила вдоволь, так будь же благоразумна ныне. До того дня и ни более!

Но и после родов Анна не уехала из Милорадово. Да и могла ли, когда случилось то, чего они так страшились? Роды начались неожиданно, еще до срока.

В те дни, помнится, будто небеса разверзлись над землей — плотной стеной шел ливень, размывая дороги окрест, затрудняя видимость на несколько шагов вперед.

Доктор Мантель тогда не отходил от Полин ни на шаг целые сутки, только раз спустился вниз, к перепуганной Анне, сидевшей в летних сумерках, не зажигая свечей.

— Пошлите за отцом Иоанном, — хмуро произнес он, не глядя Анне в лицо, вытирая старательно полотенцем чистые ладони.

— Дитя…? — спросила тихонько Анна, прислушиваясь к странным мяукающим звукам на втором этаже."

"— Мальчик, — коротко ответил доктор, и Анна чуть улыбнулась сквозь слезы. У Петра родился сын. А потом побежала быстро в спальню к Полин, чтобы взглянуть на того, кто появился на свет.

Он был таким маленьким, ее Сашенька, что глаза казались огромными на его личике. Голубые, разрезом так схожие с глазами брата или ее собственными.

Анна стала его крестной матерью, когда отец Иоанн спешно проводил обряд крещения, торопясь завершить тот, чтобы младенчик не ушел безымянным ангелом на небеса.