Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

И из дома я поэтому ушла. Боялась, что ты мне не поверишь.

Нина Николаевна встала и подошла к Алене, обняла ее, гладя по голове, как маленькую. Они не сказали больше ни слова на эту тему, но все и так было понятно – обе переживали случившееся, каждая считала, что есть доля и ее вины. Алена смотрела на мать и видела, как изменилась она за эти годы, стала мягче, ласковее. И эти перемены ей очень шли.

– Вы, наверное, голодные! – спохватилась мать, заметив, как Ванечка рвет зубами пустышку. – А я тут заболталась… Идем на кухню, я как раз утром пирожки пекла с капустой… Чем ты кормишь мальчиков?

– Уже почти всем, что сами едим.

– Тогда сварим им кашу, молоко есть…

Мать суетилась около плиты, доставала молоко из холодильника, крупу из навесного шкафчика, а сама то и дело оборачивалась на сидящую на стуле Алену с ребятишками на руках.

– Ну надо же – двое сразу, и оба парни!

– Сама удивилась, когда узнала.

– Как ты их различаешь, ведь одинаковые? – помешивая ложкой кашу в кастрюльке, улыбнулась мать, глядя на внуков.

– Вообще нет, – возразила Алена. – Ванька чуть меньше, спокойнее, а Павлик хоть и родился вторым, а крупнее. Да и взгляд у них разный.

– Ну, ты мать, тебе виднее. Готова каша. Ты их с ложечки кормишь?

– Да, только одной неудобно.

– А дома как же? – забирая у Алены Павлика, спросила мать.

– А дома у меня домработница и телохранитель."

"– Даже так? – вздернула брови Нина Николаевна, пытаясь засунуть ложку каши в рот крутившегося у нее на коленях Павлика.

Простой вопрос поставил Алену в тупик. Сказать «нет» она не могла, потому что это было бы неправдой, но и утвердительно ответить после сегодняшнего тоже язык не поворачивался.

– Я не думаю об этом. Мне с ним хорошо… было, – чуть запнувшись, сказала она, вытирая салфеткой губы Ванечки. – Он хороший человек, правда. Но… Даже не знаю, как сказать…

– Ну, не говори, если не хочешь, – согласилась мать. – Если бы ты знала, как я до сих пор ругаю себя за то, что не смогла дать тебе нормального детства, Алена… – Она удобнее усадила на коленях начавшего возиться Павлика, поправила его задравшуюся кофточку.

Неожиданно Нина Николаевна заплакала, уткнувшись лицом в темноволосую макушку внука. Глядя на нее, заплакала и Алена, сама не понимая, с чего бы вдруг. Потоки слез были прерваны звонком Алениного мобильника, лежавшего в сумке.