Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

– Я очень тебя жду.

Алена положила трубку на кровать и взглянула на стоявшего в дверях Виктора:

– Витя, дай мне сигарету.

Боксер молча подал ей пачку и зажигалку, Алена закурила, выпустив дым ноздрями.

– Иван, мы должны разобраться с теми, кто это сделал.

– Алена, не с кем разбираться уже – мы всех положили…

– Не всех! – резко повернулась к нему всем корпусом Алена. – Не всех. А как же Конь?

– Деточка, ну, не все сразу… и до него доберемся. Ты не лезла бы в это, а? – Мазей тоже закурил и посмотрел в лицо Алены.

Она смерила его презрительным взглядом, снова затянулась сигаретой:

– Не указывай мне. Это мой муж сейчас на операционном столе!

– Да?! – вспылил Мазей. – А еще есть твой сын, на которого ты даже не взглянула, мамаша! Ребенок почти сутки болтался где-то по чужим людям, а она тут курит и чушь несет!

Алена развернулась и отвесила ему такую пощечину, что Мазей растерялся.

– Не смей говорить мне, что я должна делать! Сын?! У меня было два сына… два сына… два… – И тут она заплакала, словно только сейчас осознав, что произошло.

Боксер тронул за плечо обескураженного Мазея и тихо сказал:

– Вы шли бы отсюда, Иван Николаевич… она ведь не понимает сейчас, что говорит…

– Я знаю… не могу представить, что сейчас с ней творится…

Мазей тяжело поднялся с кровати и, покачиваясь, как пьяный, пошел к двери:

– Витька… я в больницу поеду, узнаю, что и как, да пацанов посажу – нельзя его одного оставлять.

– Вы мне позвоните, когда будет хоть что-то известно?

– Позвоню… телефон не отключай.

Мазей уехал в больницу, а Виктор остался с плачущей Аленой ждать приезда ее матери.

Нина Николаевна всю дорогу пыталась добиться от везущих ее куда-то молчаливых парней, что же произошло, но те, словно сговорившись, отрицательно качали головами и продолжали хранить молчание.

На крыльцо вышел мужчина лет около сорока, черноволосый, подтянутый, в джинсах и футболке. Легко сбежав по лесенкам, он приблизился к замершей посреди двора гостье:

– Здравствуйте. Вы – Нина Николаевна?

– Да.