Мне нельзя тебя хотеть

— А откуда ты знаешь, что напиздел?

Пашка отвернулся, чтобы затушить окурок о край бака и кинул тот туда, а я спросил, глядя как широкая спина на секунду напрягается, а потом будто усилием воли хозяина расслабляется.

— Предположил, — пожал плечами и направился к машине. А я нахмурился, но отбросил мысли о бывшей, сыт по горло этим чувством вины из-за нее.

Когда мы приехали домой, Пашка запарковался на привычное место между первым и вторым подъездом. У нас обоих были машины, да и дойти до управление пешком ничего не стоило, но как-то лень, да и быстрее на тачке добраться.

В подъезде около комнаты консьержки стоял чемодан, я обратил на него внимание потому что тот был таким ярко розовым, будто принадлежал Барби. И кто любит такой цвет? От него же в глазах рябит…

Вошел в лифт вслед за другом и нажав кнопку нужного этажа принялся рассматривать объявление на доске без интереса скользя взглядом по картинкам.

— Давненько в сауне не были, надо к концу недели собраться с мужиками, — Пашка глянул на изображение бани на стенде и я улыбнулся, осознав что у нас мысли сошлись.

— Лёхе позвони, он же любитель организовывать такие сходки, — перевел взгляд на створки лифта и вышел, направляясь к двери квартиры, но замер как последний идиот так и не сделав шага.

— Ты че тут, мелкая? — Пашка тоже удивленно застыл, глядя на большую розовую сумку в руке сестры. — В гости заехала?"

"Дашка скользнула прозрачно-голубыми глазами по лицу брата, а потом украдкой по моему, но тут же отвела, закусывая губу, будто сейчас расплачется.

— Я… из дома ушла.

Прикрыл глаза, тщетно пытаясь протолкнуть кислород в сжавшееся горло. Отвернулся, а потом снова глянул на сестру друга, отмечая, что она снова вырядилась в свои эти мешковатые джинсы, но вместо черной футболки, на ней был свитер с горлом и короткая бежевая дубленка.

— В смысле ушла, и батя отпустил? — Пашка рыкнул сердито и толкнул мне ключи от дома и бутылку разворачиваясь к лифту. — Значит, твой чемодан там внизу, не ошибся я?

— Мой, — Дашка опустила голову и крепче стиснула ручки сумки сжимая до побелевших костяшек. — Мне некуда больше идти, Паш.