Мне нельзя тебя хотеть

Вот и слово за слово…

— Дашка хочет служить?

— Извините, Марк, можно тебя? — стук в дверь если и был, мы его не услышали, и я перевел взгляд на вошедшую Иру на секунду зависнув от неожиданности. Пашка тоже услышал ее голос, обернулся и едва уловимо напрягся. Впрочем помню их жесткие подколы в адрес друг друга — эта реакция меня не удивила. — Я не на долго…

Она переступила с ноги на ногу, и я кивнул, вешая обратно плечики с верхней одеждой.

Ира тоже переоделась. Бежевое пальто, под ним черное платье обтягивающее стройное тело так что пришлось сглотнуть.

Её пухлые губы в кровавой помаде изогнулись в легкой улыбке, она заметила мою реакцию. Некстати.

— Паш, ты не мог бы выйти, — пристально глядя на меня, она обратилась к другу, все еще сидящему на стуле и тот фыркнул, но подниматься не спешил.

— Предлагаешь мне пока выйти на парковку и занять место, чтобы ты потом могла меня переехать, киска? — ответил в своей манере и Ира перевела на него сердитый взгляд.

— Сделай милость, будь добр! — огрызнулась, и Пашка рывком встал и пройдя мимо нее, бросил короткое: «буду в машине», и вышел из кабинета, оставив нас наедине. — Мне сказали, что ты ударил Серегу Петрова…

Перешла сразу к делу, и я нахмурился и скрестил руки на груди."

"— Кто сказал? — хотя это не так и важно, мужики еще похуже баб порой сплетничают.

— Не важно, я просто, — снова переступила с ноги на ногу. Нервничает? — Зашла спасибо сказать. Он говнюк.

— Спасибо за что? — вскинул брови и Ира повела плечом, что скорее выдавало нервозность, чем что-то значило.

— За то что заступился.

Ах, вот оно что…

Дашке спасибо скажи, что я на взводе второй день.

— Да перестань, Ир, — повернулся к шкафу и стянул с плечиков куртку.

— Но тем не менее никто ему слова не сказал, кроме тебя… — в голосе прорезалась нотка надежды, и я раздраженно накинул на плечи форменную куртку и обернулся к Ире.

— По старой дружбе, если ты об этом, — стянул с полки шапку и закрыл шкаф, громче чем надо хлопая дверцами. — Мы же с тобой позавчера все решили.

— Да, я помню, — в миг погрустнела, и я ощутил себя еще большим козлом.