Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

И теперь, когда вопрос разрешился и у вас появилось свободное время… не могли бы вы уделить минуту и встретиться со стариком?

— Не такой уж вы старик, — поспешно возразил я. — Когда?

— Давайте через час в ресторане «Северный путь».

— Хорошо, — согласился я.

Морозов завершил вызов. Я убрал телефон в карман и хотел было спуститься к машине, как за спиной послышался голос Васильева:

— Поздравляю, Павел Филиппович.

Я обернулся. Дамир Васильевич стоял у дверей и с улыбкой смотрел на меня.

— Признаться, с самого начала я был на вашей стороне и верил в победу, — продолжил он.

— Спасибо, — ответил я.

— Готовы к первому дежурству? — лукаво уточнил Васильев.

— Даже немного соскучился по ним, — честно ответил я.

— Тогда завтра курьер привезет вам скопившиеся дела.

— И много их накопилось? — уточнил я.

— Вы даже не представляете, — ответил Васильев. — Нашлось немало тех, кто пожелал попасть на прием именно к вам. И они готовы были ждать.

— Тогда завтра двери моего офиса будут открыты для всех, кто нуждается в помощи, — произнёс я и взглянул на часы.

— Можно побеседовать с вами наедине? Это важно, Павел Филиппович.

Глава адвокатской палаты кивнул в сторону моей машины. Выглядел Васильев при этом очень взволнованным. Словно бы он боялся этого разговора. И я кивнул:

— Охотно. Идемте.

Мы спустились с крыльца, подошли к авто. Я занял место на заднем диванчике, Дамир Васильевич сел рядом.

— Пойду водички куплю, а то что-то жарко сегодня…

Он быстро вышел из машины.

— Хороший человек, — оценил поступок Фомы Васильев. — Понимает вас с полуслова. Такие помощники — редкость в наше время.

— Согласен, — ответил я. — Так, о чем вы хотели поговорить, мастер Васильев?

Глава адвокатской палаты замялся, словно решаясь, а затем произнёс:

— Хотел предупредить вас о Свиридове… Уж не знаю, что заставило Елену Анатольевну изменить показания, но вам очень повезло.

— Интересно, — протянул я. — А мастер Свиридов отчаянный человек, раз не внял голосу разума.

Я имел в виду свои личные разговоры с судьей, но Васильев понял мои слова по-своему:

— Вы правы, он действует отчаянно.