Мне (не) скучно (СИ)

Хвостом крутит, да перебирает… Вертихвостка!

Давно надо было запретить им общаться!

Схватив телефон, намереваясь позвонить своей не путевой жене и потребовать её вернуться, он с удивлением увидел пропущенные от Марины.

«Бл@ть… Забыл!»

Он совершенно забыл о том, что собирался к Марине!

Телефон в руках ожил, — Да?

— Матвеей… Я ждуу. — раздался тягучий голос Марины.

Матвей сжал переносицу пальцами. С этим стриптизом, он совсем забыл о том, что он вообще то, собрался разводиться с Лялей.

— Да… прости. Дома задержался.

Потоптавшись в коридоре, он взял ключи от автомобиля и вышел.

Глава 5 Любимые треугольники

— Ну ты зажгла! — Лена, ещё хихикая, затащила Лялю в квартиру. — Все… выдыхаем. Здесь он нас не найдёт.

Ляля устало села на стул. Она отключила телефон, на десятом звонке от Матвея. Говорить с ним, не было никакого желания.

— Сейчас, чай поставлю. У меня тут все есть. — Лена пошла на кухню.

Старая бабушкина квартира, досталась Лене по наследству, не давно.

— Ремонт надо делать… а все не соберусь. Я же здесь все выходные, каникулы проводила. Рука не поднимается пока, все это отдирать, закрашивать, переделывать. — она ласково погладила рукой, старый сервант. — Я прихожу сюда погрустить. И ты можешь здесь остаться, если хочешь.

— Ой незнаю, что я хочу. — Ляля обхватила себя руками. — Сбежать хочу. В другой город, страну, на другую планету… Что мне делать, Лен? Это так больно!

Ляля смотрела перед собой, абсолютно сухими глазами. Слез не было, было просто больно.

— Ух, я бы ему показала небо в алмазах! Козёл! Скучно ему… Ты вертишься, как уж на сковородке, а ему скучно. Попробовал бы он так, как ты… Ууу… — Лена сердито потрясла кулаками.

— Слушай… — Ляля закусила губу. — А ведь это идея! — она порывисто подскочила и обняла подругу. — У меня мама и папа, в понедельник, уезжают в санаторий! Понимаешь!?

— Пока нет… — Лена помотала головой.

— Я тоже уеду! А он пусть попробует как я… между работой, садиком и кружками. Думаю, три дня ему для начала хватит.

На следующий день, рано утром, она поехала к родителям. Мучительно краснея и бледнея, рассказала им о решении Матвея развестить.

Отец, порывался пойти и надавать по его наглой роже, мама тихо плакала, сокрушенно качая головой.

— А я думаю, что он звонит вечером, якобы сыном интересуется. Егорка то спал, не стала будить его.