Миссия в Париже

Сванте понял сомнения комиссара, сердито пробормотал по-шведски:

– Красные, белые, серо-буро-малиновые. Мир сошел с ума!

– Чего это он? – спросил у Кольцова Миронов.

– Не видишь, ругается. Ему тоже, как я понимаю, не с руки встречаться с Антантой.

– Тут наши интересы совпадают, – согласился Миронов. – Был бы рупор, можно было бы спросить, кто такие?

– Ну да! Вы белые или красные? Так, что ли?

– Можно как-то дипломатичнее.

– А вдруг они не учились в дипломатическом колледже?

Сванте внимательно следил за разговором своих пассажиров.

– И имя у одного, заметьте, не русское: Брамапутра. Из индусов, что ли? Индусы у англичан служат, – высказал опасение Миронов. – А ну как вместо ответа долбанут из пушки?

– И это не исключается, – согласился Кольцов, но тут же успокоил Миронова: – В таком тумане с первого разу вряд ли попадут.

– Ну да! Оно, конечно, лучше, если со второго, – ухмыльнулся Миронов.

Кольцов приставил к губам рупор, подул в него и затем громко откашлялся.

– Слыхал, Брамапутра? Вроде люди? – донеслось из тумана. – Давай подгребем чуток.

– Люди нынче разные. Может, еще постоим? Туман скоро сойдет.

– Выполняй приказ.

– Есть, командир!

– Похоже – наши, – сказал Кольцов.

Вскоре неподалеку застучал двигатель, и спустя короткое время сквозь пелену тумана медленно проступили очертания сторожевого катера.

Катер приближался, стала хорошо просматриваться его мачта. И Сванте и Кольцов одинаково пристально вглядывались в ее верхушку, где обвисал в безветрии кусок ткани. Но из-за серого туманного рассвета они никак не могли рассмотреть ее цвет.

Но вот катер развернулся и слегка покачнулся на тихой волне, ткань на мачте распрямилась. Флаг был темный, слегка смахивал на пиратский. И они поняли: когда-то он был красный, со временем его хорошо прокоптила высокая дымная труба.

– Пирате? – ухмыльнулся Сванте.

– Наши. Красные, – поправил его Кольцов и добавил: – Большевики."

"Сванте с тихой радостью смотрел на приближающийся сторожевой катер.