Миссия доброй воли

 – Только лишь потому, что появятся люди с тем же даром, что у меня?

– Это самая малая из причин. У вас есть другие дары – дар сострадания, тяга к справедливости. Они важнее, ибо Владыки обязаны судить, а иногда и карать. Им нельзя становиться жестокими. Тот, кто жесток, – не владыка, он тиран.

– Люди, человечество – Владыки Пустоты... К такой мысли надо привыкнуть, родич... И когда же это случится?

– Я сказал, вскоре, через пару-другую тысяч лет. Ничтожный срок в масштабах Галактики.

Сообщив это, Хийар сменил тему и принялся рассказывать о битве Сергея Вальдеса с крейсером хапторов.

Это случилось через несколько месяцев после визита на Пыльный Дьявол, и Хийар знал о сражении со слов Занту и видел запись, сделанную сервами, экипажем транспорта. Хапторы подстерегли их корабль в узком рукаве между газопылевым облаком и астероидным поясом древней звезды; эта пространственная щель считалась очень удобной для навигации и лежала на перекрестке множества звездных дорог. Транспорт с Занту и сервами начал разгоняться, чтобы прыгнуть в Лимб, а Вальдес на малом боевом суденышке бился с хапторами, но шансов против крейсера у него было немного. Он катапультировал экипаж и пошел на таран, в самый последний момент покинув свой корабль. Волна взрыва накрыла его спасательную капсулу, и Вальдеса, практически мертвого, доставили в заатмосферное поселение Анат. Лоона эо его вылечили. На протяжении пяти веков контакта с их расой он стал единственным человеком, посетившим астроид.

Интересная повесть, думал Эрик, слушая Хийара.

Он не мог припомнить, есть ли этот эпизод в семейной хронике; вполне возможно, сам Вальдес его опустил, и остались только воспоминания членов экипажа и записи сервов. Решив, что обязательно просмотрит хронику еще раз и допишет ее, он расстался со своим странным родичем. Ласковый мир Харры исчез; он сидел на холодном полу рядом с гравиплатформой и саркофагом. Платформа, очевидно, регулировала гравитацию; в своих астроидах лоона эо жили при тяготении не больше трети земного."

"Эрик склонился над прозрачной крышкой саркофага, всматриваясь в лицо Хийара.

Ему показалось, что щеки лоона эо чуть порозовели и что он выглядит уже не таким изможденным – на его лице скорее читались умиротворение и покой. Он уводил Эрика в иллюзорные миры, скрашивал тусклую жизнь пленника в подземном бункере, но при этом что-то получал взамен – может быть, надежду или ментальную силу от молодого родича.

Поднявшись на ноги, Эрик оглядел пещеру, залитую ярким светом.