Миссия доброй воли

 – Главное, мы вместе. Нас только двое, но мы – семейная группа.

Они помолчали, слушая шелест листвы над головой и мерный рокот волн. Потом Эрик спросил:

– Что же нам делать? Как выбраться из этой пыльной дыры?

– Поговорим об этом в следующий раз. Ты ведь еще придешь ко мне, не так ли? А сейчас, – Хийар сделал жест сожаления, – сейчас пора возвращаться. Мне уже трудно поддерживать иллюзию.

Шезлонг с Хийаром исчез, видение моря, неба и берега начало расплываться, яркие краски смешались, и из этой многоцветной круговерти долетел до Эрика тихий голос: «Не теряй надежды, родич.

Он пришел в себя на каменном полу, рядом с гравиплатформой и саркофагом. Ему показалось, что щеки спящего будто бы порозовели, что губы стали ярче и уголки рта уже не опущены вниз в скорбной гримасе. В самом ли деле так, или это игра воображения?.. Некоторое время Эрик пребывал в раздумьях, глядя на бледное лицо лоона эо и вспоминая его слова. Он не спросил Хийара о множестве важных вещей! Он даже не мог сообразить, на каком языке они говорили! Или общение было мысленным? Но как такое возможно – ведь он не телепат! Он всего лишь.

Лязгнула стальная переборка, послышались тяжелые шаги Чагра’шари:

– Уже вечер, Рирех. Хочешь есть?

– Хочу. Но сначала поднимемся наверх. Мне нужно вдохнуть свежий воздух.

– Тогда вставай. Над Таханги’ту восходят луны... Это красиво.

Скрипучая кабина лифта подняла их к площадке под бетонным куполом. Ворота распахнулись.

* * *Ночной воздух был насыщен ароматами моря и запахом нагретых светилами скал, в небе горели звезды и плыли двенадцать разноцветных лун, делавших остров подобным обители призраков.

Чагра’шари шевельнулся. В лунном свете его лицо казалось переменчивым, будто слепленным из еще не застывшей темной глины.

– Ты провел внизу много времени, Рирех. Удалось с ним поговорить?

– Думаешь, это вообще возможно?

– Не знаю. Но пха Шаххаш’пихи утверждает, что среди ашинге есть такие, что могут общаться без слов. – Сделав паузу, молодой тэд добавил: – И ты – один из них.

– Он переоценивает мои способности, – отозвался Эрик. – Я не умею читать мысли и не знаю, о чем ты думаешь. Могу сказать лишь одно: в тебе нет злобы к чужаку.