Миссия доброй воли

Солнечные лучи дробились в прозрачном своде, порождая радуги, вечер стоял ясный, но лица людей были угрюмы.

– Протест – это обязательно, – согласился Хурцилава. – Протест в данной ситуации – необходимая часть формального протокола. Мы направим его Шеггерену’кшу и сообщим о происшествии на Землю. Но это – минимальное действие. Что дальше?

На секунду повисло молчание. Потом коммандер Шошин сказал:

– У нас нет здесь своей агентуры, и мы не можем провести независимое расследование. Секретное, я имею в виду. Придется действовать открыто и поучаствовать в дознании Куршутбаима.

– Я тоже, – решительно промолвил торговый атташе. – Будут допрашивать Раграш’шарха, диспетчера... интересно послушать, что он скажет. И этот Шаргони’кшур, якобы убитый Эриком... Пусть предъявят тело! Его ведь не распылили в прах!

– Кстати, насчет праха, – добавил Марсель Пак. – Нужно обследовать место, где сожгли Эрика... будто бы сожгли. Наверняка там остался след от лучевого удара, а по нему легко судить о мощности импульса.

– Разумно. – Хурцилава кивнул и повернулся к инженеру. – Что вы скажете, Иван Петрович? Есть ли какие-то предложения?

Сдвинув панаму на затылок, Абалаков прищурился на вечернее солнце. В его глазах мелькали золотистые искорки.

– Пожалуй, есть. Что до протеста, то это дело, конечно, формальное, протест нужно отправить. А все остальное, участие в следствии и допросах, сбор образцов, анализ ДНК.

– Вы в этом уверены? – спросил Пак после недолгой паузы.

– Абсолютно. Он обратился ко мне со станции, когда его пленили. Он жив.

– Обратился? – Брови Харгрейвса поползли вверх. – Разве ему оставили комм-браслет?

– Браслет ему не нужен. У нашего юного консула есть особые таланты. – Абалаков ткнул пальцем в висок.

Воцарилась тишина. Потом врач недоуменно хмыкнул и посмотрел на Хурцилаву:

– Вы знали?

– Разумеется, – промолвил глава миссии, не спуская с Абалакова пристального взгляда. – Мне сообщили эту информацию. Но я удивлен. Я полагал, что...

Инженер коснулся комм-браслета, и одна из пластин отошла с легким щелчком. В ладонь Абалакова выпал крохотный диск.

– Мои полномочия, Вардан.