Мир Аматорио. Исчезнувшая

У меня перед глазами все расплывается. Толпа родственников сливается в одно темное пятно из черных костюмов, пальто и меха. На их фоне появляются кроваво-красные розы, и через мгновение цветы с глухим стуком падают на крышку гроба.

Боковым зрением я замечаю, как по другую сторону от меня опускается на колени Десмонд. Брат наклоняется, прижимается губами к дереву и что-то бормочет. Я не могу услышать то, что он говорит. Но это первые слова Десмонда с тех пор, как он узнал о смерти мамы.

– Я попросила Доротею испечь для вас то, что вы любите, – тихо говорит Ким, и я перевожу на нее взгляд.

Она отпускает мою руку, что-то достает из кармана пальто и бережно кладет это на гроб. Из-за матовой непроницаемой обертки я не вижу то, что внутри. Но это не значит, что я не знаю.

В каком бы ресторане ни оказывалась мама – она всегда просила подать к блюду свою любимую пышную лепешку, посыпанную базиликом и сыром. Мама говорила, что это ее любимая выпечка с детства, и она лучше наберет несколько лишних фунтов, чем откажется от нее.

– Фокачча*, – хрипло говорю я. – Мне тоже стоило об этом подумать.

Ким поворачивается ко мне, ее лицо красное и опухшее от слез. Наши взгляды пересекаются, и я замечаю, как в ее блестящих глазах вспыхивает еще один проблеск боли. Через несколько мгновений Ким отворачивается, будто ей невыносимо видеть меня таким сломленным.

Цветы перестают падать на гроб, и наступает тишина, которую я по праву могу назвать мертвой. В тяжелом молчании я чувствую, как каждая пара глаз рода Аматорио просверливают мой затылок.

Я, блядь, не хочу прощаться с любимой маминой вещью.

– Кэш, положи цепочку в могилу, – шипит позади меня Грейс.

Я оборачиваюсь и вижу, как епископ замолчал, а сестра сердито таращится на меня. Кроме нее родственники смотрят на меня либо с сочувствием, либо с предупреждением, либо с замешательством.

– Алессия любила розы, – Ким отдает мне цветок и шепчет. – Это твое решение. Ты можешь оставить ее себе.

Во мне взрывается буря эмоций. В глубине души я всегда знал, что Ким меня понимает. Я кладу цветок на крышку из красного дерева и перевожу взгляд на Ким.

– Спасибо, – единственное, что я могу сказать ей, на что она качает головой.