Мина в плохой игре

 – Я должен вас известить, что здесь ведется видео, аудио и объемная записи. Мы фиксируем ваши слова, движения, реакции тела на раздражители. Все эти данные может использовать в суде при необходимости как сторона защиты, так и сторона обвинения. Вы даете свое согласие?

– Да.

– Ваш идентификатор.

Я растерянно посмотрела на пустое запястье. Что делать дальше, не знала.

– У вас нет идентификатора?

– Идентификатор моей супруги вышел из строя, – я так и не смогла посмотреть в сторону Атави, но услышала, как на стол лег металлический браслет.

– Ясно. Мисс Лира Бси, вы готовы отвечать на вопросы?

Женщина всхлипнула и кивнула. Только сейчас я обратила внимание, что глаза ее были абсолютно сухими. Без слез. В школе нам рассказывали, что существуют расы, которые не плачут – у них просто отсутствует слезная железа. Возможно, эта женщина принадлежала именно к такой расе, но тогда почему свое нервное напряжение она демонстрировала именно так?"

"С этой мыслью что-то внутри щелкнуло.

– Расскажите с самого начала, как все произошло.

Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно мягче и добрее, что ли.

– Что вы хотите знать? Ваш муж пытался меня изнасиловать!

– Как вы узнали о том, что Байрон Атави приехал? То есть прилетел.

Она несколько раз хлопнула глазами. Я поняла, что мисс Бси раздражена. Крылья тонкого носа раздулись, она перестала всхлипывать.

– Отвечайте, – попросил офицер.

– Как вы можете допустить к допросу его жену?! Она же заинтересованное лицо!

– Закон позволяет добровольное участие законной супруги в первом допросе.

Женщина громко выдохнула, закусила губу, а я обратила внимание, что помада от зубов не пострадала.

– Мне пришло сообщение, что мистер Атави прибудет через семь минут.

– Одна?

– Одна, – проскрипела зубами женщина. – Моя помощница ушла проверять адамантовых гребешков, а ассистент был в другом корпусе, к сожалению, я решила не отрывать его от работы.

– Байрон знал, что вы будете одна?

– Нет, – не задумываясь, ответила Лира. – Я не знаю.

– Вы ему не говорили, что будете одна?

– Нет. На что вы намекаете?

– Ни на что, – пожала плечами, печенью ощущая вранье.