Миля над землей

Едва я закрываю дверцу машины, водитель такси отъезжает, и у меня есть всего пара секунд на то, чтобы догнать его пешком и упросить отвезти меня обратно в отель.

– Ви! – кричит папа, распахивая входную дверь и раскрывая объятия. – А вот и моя любимая дочь!

– Твоя единственная дочь, папа. – Я с улыбкой устремляюсь в его распростертые объятия.

– О которой тебе известно, – поддразнивает он, заключая меня в объятия.

Черт, я по нему соскучилась. Он самый милый, но, к сожалению, встреча с ним сопровождается визитом к матери, а это я не в силах выносить регулярно.

– Мне нравится твоя новая работа, которая привела тебя домой, но что, черт возьми, на тебе надето? – шепчет он, все еще держа меня в объятиях.

– Просто пытаюсь сделать это как можно более безболезненным.

Он отстраняется, все еще сжимая мои руки и одаривая меня сочувственной улыбкой. Брат, возможно, и не замечал, как моя мать относится ко мне по сравнению с ним, но папа заметил. Ему было нелегко прикрывать мою спину и в то же время любить свою жену, невзирая на ее недостатки.

– Добро пожаловать, Стиви, – произносит мама, как только я вхожу в парадную дверь.

В доме ни пятнышка. Как в детстве, когда мы знали, что к нам придут гости. Нужно было создать впечатление. Рада узнать, что теперь меня отнесли к категории гостей.

Мама быстро и неловко обнимает меня и тут же оглядывает с ног до головы. На накрашенном лице читается явное неодобрение. Она приглаживает мои волосы, пытаясь привести их в более послушное состояние, но кудри снова встают дыбом.

"– Присаживайся. – Она указывает на обеденный стол. – Выпьешь что-нибудь?

– У нас есть сладкий чай, – возбужденно вмешивается папа. – Я утром заварил свежий.

– Нил, это же ужасно много сахара.

– Папа, я бы с удовольствием. Спасибо.

Изящные руки матери разглаживают фартук и поправляют жемчуг на шее, она явно пытается прикусить язык и удержаться от того, чтобы не сказать какую-нибудь резкость. Моя мать-южанка никогда не скажет ничего подобного. Благослови ее господь.

– Как поживает твой брат?

Конечно, ее первый вопрос – о моем брате-близнеце, а не обо мне.

Она усаживается напротив меня за обеденный стол, который сервирован с такой элегантностью, как будто сегодня вечером нас ждет званый ужин, но я знаю, что это не так. Главное, чтобы все всегда выглядело как можно красивее.

– У него все хорошо. Он занят началом сезона, но все хорошо.

– Он с кем-нибудь встречается?

– Нет, я так не думаю, – качаю я головой.